Бандит-2. Петр Син

Вот теперь попробуйте что-то сделать! Очнетесь, в полной мере ощутите, как это плохо – кишкой в пищевод, или дубинкой по кумполу.

Для связывания пришлось раздеть второго парня, рубашку его разорвать на полосы и соорудить что-то вроде веревки. Ну а пока эти два придурка лежат и отдыхают, я займусь обследованием морга. Карманы пленников уже обшарил, ничего интересного не нашел. Немного медных монет, несколько мелких серебрушек, ключи – вот ключи меня заинтересовали, да. Когда очнутся – спрошу у них, что это за ключи.

И вот еще что спрошу: откуда у меня на шее взялся этот мерзкий металлический ошейник! И как эту пакость с меня снять! Ясное дело – твари решили взять меня в рабство. Вот только я с этим категорически не согласен. Мы не рабы, рабы – не мы!

Попробовал содрать эту пакость – черта с два! Вертел его, вертел, щупал – даже шва не имеется. Сплошное кольцо с гладкими краями и без малейшего намека на замок. Как его надели, как держится на шее – непонятно. Видимо связано с магией, черт бы ее побрал!.

На стене, на полках заметил целый набор всяческих ножей, пил – всего того, что приводит в ужас нормального человека с богатым воображением. Так и представляешь себе, что лежишь на металлическом столе, а пьяный патологоанатом отпиливает тебе какую-нибудь часть тела. Например – чтобы посмотреть, с каким количеством мозга ты дошел до мысли зацепиться за электричку. Может там и мозга-то никакого нет? Жили же динозавры, именуемые бронтозаврами – вес десятки тонн, рост с пятиэтажку, а головной мозг с грецкий орех.

Я взял блестящую пилу с металлической рукояткой, и принялся аккуратно и сосредоточенно пилить ошейник. Зачем я занялся им именно сейчас, а не после того, как сбегу из морга? Да меня именно по этому рабскому ошейнику могут и повязать! Куда это раб так спешит? А ну-ка, пройдем в отделение! Или как оно там называется…

Опять же – а вдруг у них тут имеется что-то вроде поисковиков, сделанных на магии, а вот этот ошейник что-то вроде маячка? Да ну его к черту, эту пакость! Снимать его надо!

Пилил я минуты три, и в конце концов бросил бесполезное дело, убедившись, что пила не оставляет ни малейшей царапины на гладком теле ошейника.