Черный сокол. Снайпер из будущего

Пока он шел к лагерю, никто не обращал на него особого внимания: ну бредет мужик по дороге, тащит что-то – эка невидаль! Теперь, когда Горчаков оказался совсем близко, на него поглядывали с интересом, но бросаться навстречу с расспросами никто не спешил.

Олег догадывался, что любопытство возбуждает его черная куртка на молнии. Сидящие и стоящие вокруг костров мужчины были одеты в нагольные и крытые разноцветными тканями шубы. На головах они носили низкие шапки в виде полусферы с меховой опушкой, на поясах у всех имелись длинные ножи и кожаные сумки.

Лапотников Горчаков не заметил, ратники были обуты в желтые или темно-коричневые сапоги. Бороды носили немногие, а вот усы – почти все. «Видно, здесь мода такая», – подумал Олег.

Он прошел мимо саней, в которых увидел мешки, узлы, а среди них копья и большие миндалевидные щиты.

Первым на пути Горчакова оказался костер, над которым стояла железная тренога с цепью и крюком. На нем висел котел. Один мужчина, стоя рядом, помешивал длинной деревянной поварешкой булькающее варево.

Еще девять сидели вокруг огня на охапках еловых веток. Один из воинов с усищами как у Буденного что-то увлеченно рассказывал, но когда Горчаков приблизился, он замолчал и выжидающе уставился на пришельца. Его товарищи тоже.

– Гой еси, мужи православные, – поприветствовал Олег ратников, не опуская волокуши. – Дозвольте у огня обогреться, – он кивком указал на другой костер, горевший шагах в шести от первого. Вокруг него людей не было.

Да и разложен костер был как-то странно: поперек толстых веток лежали настоящие бревна. «Быка они, что ли, зажарить собрались?» – удивился Горчаков, которому это кострище напомнило гигантский мангал.

– Такоже и ти, – ответил на приветствие пожилой воин с картинными усами.

Остальные ограничились кивками. На просьбу обогреться никто ничего не ответил. То ли мужики попались неразговорчивые, то ли просто не поняли Олега. «Молчание – знак согласия», – решил он и «проехал» мимо.

Добравшись до костра, Горчаков протянул руки к огню и даже зажмурился от удовольствия. «Блин! Как хорошо! – подумал он, впитывая тепло. – И как же мало порой надо человеку для счастья».

Олег открыл глаза и покосился на ратников, к которым намеренно стал боком. Но те, вопреки ожиданиям, на него не смотрели. Усатый «родственник» Семена Михайловича вернулся к прерванной появлением странного чужака истории. Горчаков навострил уши.