Племя с левого берега реки

Просвещённые узнали в нём министра обороны.

– Вот мы и пришли, – произнёс министр, когда вся процессия остановилась у капсулы.

Заключённый был в такой же робе, как и прочие, только чёрного цвета, и на груди у него был номер А-00. Надзиратель потянулся снимать кандалы. Автоматчики передёрнули затворы. Заключённый не повёл головой.

– Стой, – произнёс маршал. И прежде чем надзиратель снял кандалы, он вынул из кармана два металлических браслета с цепочкой, когда-то их использовали в тюрьмах и называли наручниками, застегнул их на запястьях мужчины, а ключи бросил на пол капсулы.

– Теперь можешь снимать.

Мужчина в мешке хмыкнул. Маршал протёр лоб платком.

– На вашем месте, ребята, я убил бы его, как только доберётесь до места.

Мужчину усадили на последнее свободное место и пристегнули к креслу, после чего люк всё-таки закрылся.

Капсула затряслась. Завибрировала. Кромешная тьма наполнилась гудением и бранью на нескольких языках.

«Я человек, испытавший горе от жезла гнева Его.

Он повёл меня и ввёл во тьму, а не во свет».

* * *

Приземлились. Точнее, плюхнулись на поверхность, пропахав носом добрую сотню метров.

Некоторое время сидели молча. То ли из-за шока, то ли из-за мощнейших перегрузок во время падения, от которых люди теряют сознание.

– Всё, приехали, – раздался первый голос в темноте. – Есть кто живой?

Кого-то вырвало.

– Значит, есть!

Возня, всхлипы, топот, переругивание. Люди начали приходить в себя, вылезать со своих мест и пытаться сориентироваться в пространстве.

– Почему нас так шатает, мы что, в воде? – спросил кто-то.

Пара человек запаниковала. В капсуле было очень душно.

– Да успокойтесь вы. Были бы в воде, уже пошли бы ко дну. А шатает, потому что сами повылазили и давай туда-сюда шлындать. Здесь где-то должна быть дверь.

– Для начала надо определить, где верх, а где низ.

– Верх вверху, низ внизу. Дверь в стене. А внизу что-то влажное, склизкое и липкое.

– Ну, так. Наверное, пока падали, кто-то обосрался.

– Судя по запаху, каждый второй.

Люди продолжали толкаться и скользить в кромешной тьме.

– Я, кажется, нащупал дверь.

– Где?! – отозвалось сразу несколько голосов.

– Идите на голос! Чёрт, она не открывается!

Начались удары. Сначала хаотичные. Затем перешли в монотонные.

– И раз, и два, – командовал один из бьющих. Но дверь не поддавалась.

Кого-то опять вырвало.