Племя с левого берега реки

– Уверены? До гор путь неблизкий. Сутки, может, больше.

– Нэ учи ученний, да! – отрезал армянин. И, возвысившись над кучей, начал созывать народ.

Санмартин и Милан отошли в сторону.

– Похоронить женщин надо как-то по-человечески, – обратился к Милану смертник.

– Это говорит человек, который ещё вчера выкапывал трупы.

– Выкапывал, потому что так было нужно, а сейчас нужно погибшим последние почести отдать. Мы всё же люди, а не звери.

Серб задумался.

– Ну и чего ты от меня-то хочешь?

Они проходили мимо трёх блатных, провожавших их хищными взглядами.

– Вообще-то, учитывая несытность этих батончиков и яблок, вполне можно раздавать и по три батончика и четыре яблока на руки, но раз этот армянин так упирается… – убедившись, что компания начала живо обсуждать разновидности тюремного меню, он снова повернулся к Милану: – Не знаю, ты умный. Скажи какую-нибудь речь, отпусти грехи. Хочешь, крест им поставь.

– Какой крест? А если они еврейки? Или мусульманки? – запротестовал Милан, но Санмартин уже удалялся принимать очередного ходока.

– Тогда не ставь, – бросил он через плечо.

Следующим ходоком оказалась Оксана, державшая под локоть какого-то смуглого круглолицего азиатского юношу, ужасно несуразного, с бегающими глазками.

– Китаец, – сообщила Оксана. – Зовут Ким.

Краем глаза Санмартин заметил перебранку между Геворгом и одноухим.

– Ну, и чего ты, Лапушка, его ко мне привела?

– А куда его девать? Его отовсюду шпыняют! Он по-русски не разумеет.

Перебранка обрастала матом и переходом на личности.

Санмартин осмотрел китайского юношу. Невысокий, худенький, несуразный.

– Ni jiao shemme («Как тебя зовут»)? – спросил смертник по-китайски. У Оксаны глаза на лоб полезли.

– Li Kim Chem. Kim («Ли Ким Чем. Ким») – ответил юноша после некоторой паузы. Он тоже удивился знанию китайского у белого человека.

– Na hao ma («Как дела»)?

– Hao («Хорошо»).

За несколько фраз Санмартин убедил бедного юношу стать его ординарцем и, отмахнувшись, побежал в сторону раздачи еды. Там уже случилась ожидаемая потасовка между армяно-боснийской диаспорой и бандой одноухого. Результаты: бандиты были разоружены и серьёзно избиты, Геворга пырнули ножом в предплечье. Самиру выбили зуб.

– Всё, оставь его, – Милан, Мачете и Санмартин с трудом оттаскивали раззадорившегося горца от лежащего на земле одноухого.