Племя с левого берега реки

Слева и справа равнина убегала в леса из треугольных деревьев. До ближайшего пролеска было не больше двадцати шагов.

– Могло быть и хуже, – прокомментировал босниец. – Температура за бортом – примерно градусов двадцать. Ветер слабый, юго-восточный или северо-западный, хер его знает, где здесь что. Небо безоблачное. Авиакомпания «Безнадёга» благодарит вас за то, что вы воспользовались нашими авиалиниями, и желает вам приятного отдыха.

– Выходите, – не то предложил, не то приказал горец. Однако никто больше из кастрюли не вышел.

– Так, стоп, а почему у меня руки в крови? И роба тоже, – нажиматель рубильников оглядел себя. Затем посмотрел на боснийца и девушку: – У вас тоже.

Заключённые огляделись. По железной поверхности откидного моста текла тонкая красная полоска. Ещё несколько кровавых разводов виднелись на стенах и на полу.

– Так, похоже, долетели не все.

Пассажиры кастрюли огляделись и бросились прочь с невиданным энтузиазмом.

Как оказалось, одно из кресел отпустило свои крепления, и сила гравитации размазала сидевшую в нём женщину по железным стенкам кирпича.

– У одной перелом шеи. У другой просто нет пульса. Наверное, не выдержала перегрузок, – заключил мужчина с прямым носом.

– Ты доктор? – спросил босниец, стоявший за его плечом.

– Что?

– Ты врач?

– А, нет. Я… я бухгалтер.

Босниец недоверчиво посмотрел на его бицепсы, а затем сделал выражение лица из разряда «ладно, чёрт с тобой» и протянул руку.

– Самир.

– Милан, – мужчины пожали друг другу руки.

– Босниец?

– Серб.

– А с этими что? – Самир кивнул в сторону нескольких человек, всё ещё сидевших в креслах или копошившихся вокруг них.

Милан встал и направился к выходу из кирпича.

– С ними всё нормально. По крайней мере, пульс есть, – они вновь вышли на свежий воздух. Полсотни человек расползлись на пятачке вокруг капсулы, расселись кучками по пять – десять человек и принялись живо обсуждать события последних нескольких часов и осматривать свои ссадины и ушибы.

– Ни хрена мы на брюхе прокатились! – раздался откуда-то женский возглас. Милан и Самир оглянулись. Позади капсулы стояли несколько женщин. Все они таращились на борозду длиною в добрых шестьдесят метров. А также на огромный белый парашют, лежавший, словно одеяло, позади кирпича.

– Это мы ещё под углом падали. И последние пару тысяч метров с парашютом.