Тайна рубинового креста

Так баба Поля говорит! – строго поправила она и показала пальчиком на идущего по улице, парня в солдатской одежде: – Ой, глядите, сражант идет!

Теперь уже Стасу пришлось поправлять её:

– Сержант! – с усмешкой сказал он, но девочка не унималась:

– Сражант, сражант! – упрямо повторяла она. – Сержанты в простой армии служат. А этот – в Чечне, где сражаются. Значит, кто он? Сражант!

– Откуда она у тебя такая? – качая головой, шепнул Ване Стас.

– Сами не понимаем! – беспомощно отозвался он. – До пяти лет вообще молчала, думали уж – немая будет.

Ваня хотел, видно, сказать «рукти», но тут под лопатой неожиданно что-то звякнуло. Он наклонился и закричал:

– Гляди, чего я нашел!

– Старинный рубль! – ахнул Стас. – «Не нам, не нам, а имени Твоему!» – по слогам прочитал он.

– Серебряный! Я из него блесну сделаю! – пряча находку в карман, заявил Ваня.

Они тут же – откуда только силы взялись – перекопали все вокруг, но больше ничего не нашли.

Стас готов был заплакать от досады, ведь продолжи копать он сам…

– Отдай мне монету!.. – дрогнувшим голосом попросил он. – Блесну и в магазине можно купить. Я старину, знаешь, как люблю? У меня дома целый музей есть: две военные пуговицы, гильза из окопа и пять царских медяков…

– А ты за него свой плейер отдашь? – сощурился Ваня, отчего его лицо стало еще хитрей.

– Ты что! Мне мои предки не позволят. Тебе бы твои разрешили?

– У нас только одна мама! – вздохнул Ваня. – Отец у нас… ты только этого никому не говори, это я тебе, как другу… разведчик… Он уехал на задание, когда Ленке еще года не было… Она до сих пор плюшевого медведя папой зовет.

Что было Стасу до Ваниного отца? Он так расстроился, что пропустил мимо ушей такую сногсшибательную новость и только на всякий случай уточнил:

– Значит, не дашь?

– Нет! – почему-то не обиделся, а будто даже обрадовался такому равнодушию друга Ваня.

– Не хочу, – бесцветным голосом отозвался Стас. – А впрочем, идем. Мне теперь все равно…

С этой минуты краски лета, гомон птиц, запах трав и цветов – словом, весь мир поблек для Стаса. Все его мысли были заняты монетой. Он предлагал сменять ее на марки, готов был отдать царские медяки.