Белый Гонец

Того самого, который мы и увидели на нем, когда еще даже не знали, что это отец Тихон!..

– А увидели мы его тут рядом, недалеко от карьера! – подхватила Лена. – Почти четыре года назад. Он лежал совсем-совсем белый, почти неживой. И только все время шептал: «Господи, прости меня, грешного!» Мы со Стасиком сделали ему изуственное – то есть из уст в уста – дыхание. А там и его папа с моей мамой – она у меня медицинская сестра – подоспели.

– Дело в том, – снова взял нить разговора в свои руки Стас, – что отец Тихон почти пятнадцать лет провел в монастыре, где стал почитаемым старцем.

И за это время у него не было ни одного сердечного приступа. А как только он увидел в Москве, чем живут люди: все эти казино, рестораны, рекламы, – это так страшно подействовало на него, что по дороге в родную Покровку с ним случился сердечный приступ.

– И зачем же он только поехал сюда? – с болью в голосе произнесла женщина, сына которой отец Тихон вымолил из тюрьмы. – Ну и жил бы себе в монастыре, молился бы там за нас, грешных, за всю Россию!

Стас подумал-подумал, стоит ли рассказывать, но все же сказал:

– Да нет, была у отца Тихона одна очень важная причина для того, чтобы вернуться… Болезнь-то его была далеко не случайной! В детстве он, по тогдашнему общему незнанию, помог пытавшимся разрушить Покровский храм взрослым стащить с него крест.

Залез наверх, обвязал этот крест тросом, ну а они его уже дальше вниз, трактором…

– О, Господи! – испуганно прижала край носового платка к губам старушка.

– Те взрослые вскоре умерли, причем все нехорошей смертью, а отец Тихон, тогда еще Вася Голубев, тяжело заболел ангиной.

– Ну, что было дальше, мы уже слышали! – подтвердил больной мужчина и с интересом взглянул на Стаса: – А здесь, после того, как вы, говорите, нашли его, что было?

– Ой! Долго рассказывать! – махнула рукой Лена и принялась загибать пальцы: – Храм с его помощью восстановили. Крест новый поставили. Вон, видите, как сияет? Ника от наркомании спас! Гроза всей округи Макс, ой, теперь уже отец Михаил, при нем так изменился, что стал иеромонахом-священником! Нинку, когда та уже с собою покончила, воскресил! Нам все про Бога рассказал! Да, еще он папку моего тоже из тюрьмы возвратил!

– А меня вообще крестил, и, можно сказать, я его духовное чадо, то есть сын! – с трудом дождавшись своей очереди, с гордостью заявил Стас.

– И я, хоть и раньше крестилась, все равно тоже его духовная дочка! – не осталась в долгу Лена.