Белый Гонец

Наконец отключил телефон и, загадочно улыбаясь, сказал:

– Значит, так! Почти все это – древнерусские вещи домонгольского периода. Это – бляшка от конской сбруи, это накладка от рукоятки плети знатного половца, может быть, даже хана. Это – обломок нашей, русской, стрелы. Это – часть засапожного ножа. Это – рыболовное грузило. Это, – тут Ваня действительно прав, не гвоздь, а писало, то есть то, чем наши предки писали на навощенных табличках и бересте. Это – ключ от двери. А это… – он, торжествуя, поднял над собой красноватый кружок – свинцовая печать самого великого князя Владимира Мономаха!

– Свинчать? Мономаха?! – ахнула Лена.

 – Того самого, что – «тяжела ты, шапка Мономаха»?!!

– Легковата что-то шапка получается! – язвительно посмотрел на нее Ваня и с усмешкой напомнил Стасу: – Ты же ведь сам только что говорил, что тут написано «базилевс»!

– Да, говорил, – невозмутимо кивнул тот. – Но – ошибся. Даже великим ученым свойственно ошибаться! Я думал, что это титул, а оказалось – и правда, имя.

Не базилевс, а Василий. И вся эта надпись по-древнегречески читается: «Кирие тосодуло Василие!», то есть по-русски: «Господи, помоги Василию!»

– Ну, а при чем тогда Мономах? Ведь он же – Владимир! – не отступал Ваня.

– Правильно, – опять согласился Стас, – Владимир Всеволодович и это мне объяснил. В те времена у каждого человека было два имени – одно языческое, а второе – данное ему при крещении. Владимир Мономах во святом крещении был назван Василием, в честь святого Василия Великого, чей лик мы и видим на этой печати.

Возможно, она скрепляла какой-нибудь важный государственный документ, может, висела на дарственной, хотя бы на вашу Покровку, но, скорее всего, была на грамоте Мономаха, которую куда-нибудь вез его гонец!

– Ну, дела… – покачал головой Ваня, обходя Стаса так же ошеломленно, как тот недавно вокруг Лены с коляской. – И… сколько ж… она… может… стоить?

– Как тебе не стыдно! Она же бесценна! – возмутилась Лена.

– Почему? Всему на свете есть цена! Я сам каталоги видел! – убежденно заявил Ваня.

– Не спорьте! – остановил их Стас. – Ленка права: этой реликвии действительно нет цены. А твоя, Ванька, правда в том, что у коллекционеров действительно все покупается и продается! Что же касается этой печати… – на миг задумался он, – Владимир Всеволодович говорит, что, судя по описанию, это – неизвестный науке экземпляр, то есть единственный в мире.