Белый Гонец

 – И даже подарить…

Стас надеялся, что его друг, пойдя за найденными старинными вещами, даст ему возможность выслушать Лену.

Только и тот был начеку.

– Ленка! – окликнул он. – Иди домой и принеси из сарая… ну, то, что я для Стаса сберег!

– Откуда я знаю, куда ты все это положил? Сам, что ли, не можешь сходить? – качая коляску, огрызнулась та.

– Я и так на службу опаздываю. А ты забыла, видать, что отец Михаил велел тебе во всем меня слушаться?

– Ну, так уже и во всем! – возразила Лена и топнула ногой.

– В том, что я попросил, нет ничего противоречащего им! – резонно заметил Ваня и с угрозой спросил: – Так как, сказать отцу Михаилу, что ты у него не послушница, а ослушница? Смотри, без причастия ведь на праздник оставит!

– Не надо… – сразу сникла Лена и с надеждой подняла на Стаса глаза: – Стасик, а ты тоже с нами пойдешь?

– Нет! – жестко ответил за друга Ваня.

Стас виновато развел руками, мол, ну что я могу поделать с твоим братом?

Лена вздохнула и согласилась:

– Ладно! Только я вам коляску оставлю! Сам же ведь мне сказал – быстро!

И, протянув Стасу второе яблоко, убежала.

– Поделимся? – с готовностью предложил Стас.

– Ешь сам! – отмахнулся Ваня, хотя, судя по глазам и вздоху, не прочь был полакомиться яблоком.

Стас надкусил яблоко и стал лихорадочно думать, как ему быть. С одной стороны, нельзя было больше отказывать другу, а с другой – он хотел дождаться Ленки и понять, чего она хочет и о чем пытается его предупредить своими отчаянными знаками.

К счастью, в дальнем конце улицы неожиданно показалась мужская фигура.

– Григорий Иванович! – ахнул Ваня. – Только его тут сейчас не хватало… Идем скорее к тебе домой!

Ваня толкнул коляску, отчего ребенок снова заплакал, и заторопился в дом.

В доме, как это бывает, когда в нем долго не живут люди, пахло плесенью, пылью и еще чем-то прелым.

Стас прошел в свою комнату, поставил сумку на стол и первым делом принялся открывать окно.

– Что ты делаешь! – бросился к нему Ваня. – Заметят же!

– Ну и что? – оглянулся Стас.