Мы земляне

Наступила пауза, затем Морозов вновь взяв в руки листы с вычислениями, проронил – Тогда мы должны либо подтвердить твою веру, либо тебе придётся верить во что-то другое.

– Да будет так, – произнёс Слава, воздевая руки вверх, словно взывал к Богу. – К слову у нас тут есть ещё один вполне себе удобный диванчик, место для одного хватит.

Скрытников вздохнув, спросил у Морозова – Николай ты серьёзно?

– Да, и готов остаться тут, ночевать пока не докажу, что это правда или не получу весомых доказательств глупости этого недотёпы, – ткнул пальцем словно обвинительным перстом в сторону Славы.

Тот ухмыльнулся в ответ – А вот это обидно.

Скрытников ещё раз прошёлся по лаборатории, рассматривая вычисления.

– Хорошо, пусть будет так. Но официально я не даю ходу данному инциденту, не хочу стать посмешищем в глаза общества из-за немного поехавшего отшельника, возомнившего будто бы ему явился глас космоса.

– А разве Роскосмос официально не ведёт поиски разумной жизни как и другие страны? – Александр понимал, почему так ведёт себя Скрытников.

– Да. Но всегда, абсолютно всегда подобные открытия лишь досадные переходящие в насмешки ошибки, – глаза Скрытникова излучали прохладу, – вас самим это известно.

– А если на этот раз всё правда?

– Про «этот раз» я тоже слышал не раз, – Скрытников направился к выходу, повернулся в дверях, обращаясь к Николаю. – Я прикрою тебя на пару дней.

– Этого мало, – возмутился тот.

– Тогда остальные дни возьмёшь за свой счёт.

– Как скоро?

– Уже так думаю в пути, – улыбаясь, заявил Слава.

Исаев глянул в сторону Славы так, казалось, сожалея о том, что взглядом невозможно испепелить.

– До встречи, – выдавил из себя и они оба вышли за дверь.

Через минуту Морозов чуть рассмеялся, подходя к Славе – Молочага, – хлопнул того по плечу, – впервые вижу, чтобы кто-то так сумел пробить нашего шефа.

– Стараюсь.

– Ну-с ребятки, – произнёс Морозов, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки, – с чего начнём?

Глава четвёртая

Морозов оказался весьма въедливым, скрупулезно проверяющий каждую цифру, десятки раз задающий одни и те же вопросы, чем порой доводил Славу до судорожного молчаливого стояния столбом. Когда в очередной раз Николай потребовал пересчитать данные которым полгода, Слава в сердцах хлопнул увесистой папкой перед его носом.