Путь

– Да завали хлебало, Тяпка! – прикрикнул Кащей. – Видишь, я человеку историю рассказываю. Короче, приехали на четырёх мобилах, влетели в зал и ка-а-к начали всю эту шалупень битами стелить. Там просто полный разгром был, диджею даже прилетело, – он хмыкнул. – Вот времечко то было. И биты можно было носить, и всё всех устраивало, не то, что сейчас.

– Да-а-а, прикольно раньше было! У самого молодость бурная, всякое бывало, – покивал головой Антоха и замолчал было, но вдруг добавил. – Хотя, с другой стороны, то, что их запретили, тоже есть плюс в этом.

Вот у меня у маминой подружки дочь еёная как-то тоже давно пошла на движ. С девчонками, с друзьями веселятся, танцуют. И тут шум, гам, влетают какие-то уроды, начинают махаться, и ей случайно тоже достаётся. Еёный парень за неё вступился, так ему прилетело так, что он теперь чистой воды инвалид. Битой, кстати, прилетело. С одной стороны, снизу, просто челюсти с зубами нет – все раздробили в сопли. Я видел его как-то, это тихий ужас – следы от скоб, швы… А они ведь ничего никому не делали, просто пришли отдохнуть.

– Да, это уже полный беспредел, конечно, – серьёзно покивал головой Кащей. – Базаров ноль, биты опасная штука, их можно только здравым пацанам давать.

Вся покивали и помолчали.

– А где дело то было? – вдруг подал голос сзади уже изрядно осоловевший Тяпа.

– Чё?

– Где было то это, когда челюсть сломали?

– А в этом вроде, в Сиреневом тумане. Знаешь?

– Ну да, в Сиреневом тумане. Точно! – опять усмехнулся Тяпа.

– Знаешь, говорю, где это?

– Знаю, знаю. Хорошо знаю. Очень хорошо знаю, – продолжал ухмыляться поддатый Тяпа, глядя осоловевшими глазами в затылок Кащею.

Разговор смолк. А минут через пять Тяпа свесил голову, Кащея тоже укачивало, но тут Антоха спросил его:

– А этого типа то зачем Атталу везём?

– Не знаю. Мне этот… мне Берет сказал его доставить, вот мы и доставляем. Ваша-то многоуважаемая ахейская бригада с утра гуляет, отпускники херовы, вот нам и приходится отрабатывать.

– Пусть отдохнут ребзя, весь год в суматохе.

– А ты чего с ними на Фракийку не двинул?

– Так я ж уже полгода не пью. Всё, завязал!

– И поэтому на Берег не едешь? Серьёзно?

– Серьёзно! Чего мне там трезвому делать?

– А чего вдруг решился на трезвянку сесть?

– Да-й, есть одна ерунда на постном масле!

– Антоха набухался и на нашего Берета начал барагозить. – подал голос с заднего сиденья вроде спящий Тяпа. – Тот, конечно, его уработал за пять сек.