Путь

Это я во всем виноват, Аттал Иванович, – вдруг подал голос Саня, понурив голову и пытаясь успокоить внезапно взбеленившегося хозяина дома.

– Доктор?! Вот от тебя я такого вообще не ожидал, спасибо тебе на карман, – поднял руку к голове Аттал и замолчал. Потом ответил уже немного остывшим голосом. – В чём виноват?

– Видите ли, – повторил Сан Доктор. – В течение месяца и даже больше, с момента, когда начали ставить уколы от инсульта и нейростимуляторы, никакого волнения больному испытывать нельзя.

Это чревато негативными последствиями вплоть до изменения характера, проблем с психическим состоянием и так далее. Поэтому мы и сказали… – он помолчал, – что Витя уехал. Солгали по медицинским соображениям. Просто вам категорически нельзя нервничать!

– Ладно. Хорошо. – Аттал выдохнул, пытаясь успокоиться. – Хорошо. Нельзя, я понимаю. Но где, блять, тогда Витя? – Аттал гневно посмотрел на Доктора, а тот перевел взгляд на Берета.

Валера сглотнул и сказал:

– Вити нет.

– Валера, что, блять, значит, Вити – нет? – опять повысил голос Аттал.

– Витю убили.

– Как убили? – воскликнул Мирон. Сэм прижал ладонь ко рту, Нипель вытаращил глаза, а застывший Аттал смог лишь произнести: – Кто убил?

– Его убил… его убил телохранитель Вуйчиков, – не смея поднять глаза на босса, ответил Валера, облизнув пересохшие губы.

– Телохранитель? Серый, что ли? – недоверчиво прищурился Аттал.

 – Витю убил Серый? Это… это что тогда Комар должен был сделать, чтобы его шлёпнул Серый?!

– Витя… – Валера облизнул губы. – В общем, Витя грохнул Каспера Вуйчика. Из пистолета.

– Витя! Грохнул! Каспера! Вуйчика! – присел Нипель и вытаращил зенки. – Охуеть!

Аттал поднялся, глубоко задышал, оперся рукой на подлокотник и сел обратно в кресло, шумно выдыхая.

– Так. Так, так. Ни хера себе вы меня новостями кормите, ребятки! – было заметно, что новость выбила его из колеи.

 – Э-э-э… это когда-нибудь, конечно, могло. Но ведь не так. Не так, не так. А что Симон? Он ответил?

– Да… – Валера сглотнул. – Симон убил Антоху. Битой. И чуть не убил меня.

– Ёп твою душу медь, – выдохнул Мирон, перескакивая взглядом. Сэм опять прикрыл рот рукой, Нипель обхватил голову руками, Аттал глубоко и протяжно простонал. Слышно было, как где-то в кустах стрекочет кузнечик, и шумят в лесу деревья.