Путь

– Ну и настырный же ты, – засмеялась Луиза, обнажив прекрасные коралловые зубы, контрастирующие с её тёмной кожей. – Ладно, давай, задавай свой вопрос. Но я отвечу, только если захочу!

– Договорились! Скажи, пожалуйста, ты его жена?

– Чья?

– Ты жена Аттала?

– Нет-нет, что ты! – усмехнулась она. – Я что-то типа домохозяйки?

– Домохозяйки? Но… Луи, но ты так странно одеваешься… Не сейчас, конечно, а вот тогда, когда я тебя впервые увидел. Сейчас ты очень мило выглядишь.

Извини, конечно… но домохозяйка в моём представлении, выглядит несколько иначе.

– Почему я так одеваюсь? – прыснула она, ничуть не смутившись. – Да я, знаешь ли, иногда, когда в доме никого, кроме нас с Атталом нет, вообще не одеваюсь. Как тебя сказать – для нас это игра. Игра, которая превратилась в реальную жизнь. Понимаешь?

– Да, наверное, я это и имею в виду, – закивал Сан. – Просто домохозяйка – это все-таки что-то другое. А у тебя не так, ты… иначе.

– Да, ты прав, я на особом счету, – согласилась она и сделала глоток ароматного чая. – Я… как тебе объяснить? Я тут давно живу, лет пять-шесть. Я создаю дому душу, которой у него не хватает. Я друг, родственник, близкий человек для Аттала. Наверное, я больше любовница, но от слова любовь, понимаешь?

– Понимаю, Луи, прекрасно понимаю, – не совсем понял он. – Ты и выглядишь как любовь, – выкрутился он комплиментом, а она залилась счастливым смехом.

Уже через несколько минут, попивая бодрящий чаёк и весело хохоча, гость и хозяйка скакали с темы на тему, как горные бараны по почти отвесной стене беззаботной болтовни между ещё полными сил организмами, дышащими нерастраченной энергией хорошего настроения.

– Луи, а тебе тут не страшно? – вдруг спросил Сан. – В лесу, одной, если Аттала нет.

– А кого мне бояться? Тем более, что за забором живёт Леший. Ему Аттал жизнь свою доверяет, а это, знаешь, многого стоит.

– А какой он – Леший? Страшный?

– Да вовсе нет! – рассмеялась она. – Он, кстати, хороший дядька, с бородой такой окладистой. Зимой за валенками приходит, они на печке лежат.

– Не видел тут печь.

– А она есть, представляешь? – рассмеялась Луиза и добавила. – Тут много всего есть, чего ты не знаешь, не переживай.

Тут послышался шум открываемых железных ворот, и по гравию с песком зашуршали шины.