Куда уходит кумуткан. Брат мой Бзоу

Этигил большим узнанием узнал и большим разумением уразумел, что мать его не предавала, что никто не думал его убивать и мстить ему было некому и не за что. Что виной всему – обида отвергнутой женщины. Она смеялась, глядя ему в лицо, а потом рассыпалась чёрными змеями: её душу забрали злые духи, увели на вечное служение в царство Эрлен-хана.

Горе Этигила было шире степи, выше гор и глубже самых глубоких родников. Он плакал несколько лет, не сходя с места. Его слёзы смыли кровь и тела убитых людей, пепелище сожжённых юрт.

Жигжит, улыбнувшись, посмотрел на заворожённого Максима.

– Вот сколько бед может принести злое слово! – Жигжит встал с кровати. – Не торопись осуждать человека, пока не поговорил с ним, не узнал, что он на самом деле думал и совершал. Ну всё, на сегодня хватит. Пора спать.

Уходя, Жигжит остановился и добавил:

– Никогда не знаешь, каким будет твой путь к счастью. Этигил не стал бы великим шаманом, если бы не прошёл свой путь, каким бы печальным он ни был.

– Да-а, – протянул Максим.

Жигжит как следует хлопнул за собой дверью.

– Хороший у тебя папа, – прошептал Максим.

– Ага, – улыбнулась Аюна.

– Ау меня даже плохого нет…

Аюна не знала, что сказать в ответ. Вздохнув, промолчала.

Истории шамана были лучше любых сказок на ночь. Максим пробовал пересказывать их Саше, но путался в именах, названиях и в том, кто кого предал и кто кого полюбил.

Максим предложил Аюне следующим летом переделать их штаб в юрту – такую же маленькую и уютную, как юрта, в которой жил Этигил. Аюне эта идея понравилась.

– И никакой старик, никакая смерть нас оттуда не вытащат. Никому не поверим, кто бы нам ни предлагал бежать из «Бурхана». Будем там жить.

– Жить? – удивилась Аюна.

– А что? Если сделаем настоящую юрту. А к маме и Жигжиту будем ходить в гости на обед и ужин.

– Можно, – улыбнулась Аюна.

Она любила отца, любила всё связанное с шаманами и сама хотела стать шаманкой. Хотела, как и отец, помогать людям, лечить их. Но боялась тайлаганов[26 - Тайлаган – обряд жертвоприношения духам, хозяевам местных гор, рек, озёр и ключей, устраиваемый родом или союзом родов. Характер такого жертвоприношения – просительный.] и кырыков[27 - Кырык – обряд жертвоприношения, которое совершает отдельная семья.