Куда уходит кумуткан

Кто-то должен был остаться под лестницей у Сёминой квартиры. Нужно было убедиться, что Арина Гарифовна пришла ругаться с его родителями. Аюна надеялась, что разъярённая учительница уведёт Сёму с его мамашей наверх, чтобы показать им место преступления. Оставаться в подъезде никто не хотел. Ещё в «Бурхане» решили, что выбор сделают по жребию, и теперь дрожащими руками под торопливое «комане-борбане эй-зи-ко!» выбросили два «колодца» и «ножницы». Проиграла Аюна.

– Чудненько, – прошептал Саша.

Аюна хотела что-то сказать ему в ответ, но вместо этого вздохнула и быстрым шагом вернулась в подъезд.

Саша с Максимом перебежали в Вонючее ущелье, затаились там возле изгороди. К счастью, зимой ущелье было не таким уж вонючим.

Долго ждать не пришлось. Вскоре они увидели, как из-за угла машет Аюна.

– Сработало! – взволнованно прошептала она, когда Саша и Максим переметнулись к ней. – Даже лучше, чем хотели! Гарифовна полподъезда подняла и с криками примчалась к Цыдыповым. Уже перегрызлась с Гэрэлмой.

Та говорит, Сёма в ванной лежал. А та говорит, значит, это его дружки, потому что такую дурость только они пишут. Сёму из ванной вытащили и поволокли наверх разглядывать пену.

– Чего мы ждём? – занервничал Саша.

– А ничего! – Аюна так развеселилась, что не стала ему грубить. – Побежали!

Как и предписывал утверждённый в «Бурхане» план, Саша встал в подъезде «на шухере» – заслышав, что Цыдыповы спускаются, он выскочит на улицу и предупредит друзей.

Максим с Аюной подошли к окну первого этажа.

Форточка была открыта. Большего и не требовалось. Это прямой вход в комнату Сёмы.

– Сними пуховик, – прошептал Максим.

– Зачем? – удивилась Аюна.

– В форточку не пролезешь, да и порвёшься вся.

– И правда, – согласилась Аюна.

Сбросила куртку. Помедлив, стянула и свитер, отдала его Максиму. Осталась в красной футболке и синей поддёвке. Аюне сразу сделалось зябко. Приплясывая на месте, она вытащила из куртки короткий свёрток – весь обвязанный цветными нитками и верёвочками.

– Зя? – спросил Максим.

– Угу. – Аюна кивнула. – Давай!

Максим нагнулся, подставляя спину. Не успел спросить, сможет ли Аюна взобраться, как она вспрыгнула на него, словно кошка, заметившая поблизости собаку. Максим охнул. Упёрся руками в заиндевевший цоколь. Почувствовал, что упадёт, хотел сказать об этом, но тяжесть на спине вдруг пропала. Выпрямившись, он увидел, что Аюна стоит на внешнем подоконнике и обдирает с форточки комариную сетку.