Куда уходит кумуткан

– Какое ещё «зя»?

– Это как оберег, только наоборот. Он призывает несчастья. Зя, как крышка, накрывает семью, и боги не слышат ни их молитв, ни их обрядов. Понимаешь? Богам кажется, что в семье про них забыли, они обижаются и перестают помогать. Тогда на семью сваливаются всякие случайности, от которых раньше оберегали боги.

– Ты хочешь отомстить Сёме?

– Никому я не собираюсь мстить. Ничего ты не понял! Сёму накроет крышка…

– Это я понял.

– Ох, Людвиг, не нравишься ты мне.

– Да слушаю я, слушаю.

Аюна вздохнула, успокаивая себя.

– Зя спрячет Сёму от богов, и удача отвернётся от него. Он с Владиком поругается, и тот не будет им пульки покупать. Или дворники вообще разберут их штаб. Ну или Нагибины переедут в другой район. Они вообще не отсюда.

– Да, они из Ниловки. Хорошо бы их туда забрали.

– Вот! – торжественно заявила Аюна. – Зя всё это устроит. Ну или не так явно. Может, у них там в «Минас Моргуле» эпидемия гриппа начнётся.

– Чудненько.

– Ловко, – улыбнулся Максим.

– Говорю же, раньше не могла.

– А как выглядит твоя зя?

– Она не моя. Это рисунок. Я уже всё сделала.

Нужно начертить на мышиной шкурке человеческую фигуру – вниз головой. Я чертила угольком от жертвоприношения, чтобы зя стала ещё сильнее. А когда рисуешь голову, нужно закрыть глаза и представить самое страшное, что с тобой случалось. Представить так, чтоб страх вернулся, чтоб ты весь задрожал, чтоб дрожь сама нарисовала голову фигуры.

– Что же ты представила? – поинтересовался Саша.

Максим был уверен, что Аюна опять вспыхнет, скажет что-то вроде «не твоё дело, Людвиг!». но вместо этого она вздохнула, пожала плечами, а потом заговорила так, будто Саша ни о чём не спрашивал:

– Нужно пронести зя в квартиру Сёмы.

– И как мы это сделаем? – удивился Максим.

– У меня есть план.

– Надеюсь, не сегодня? – протянул Саша.

– Ты что! – взвилась Аюна.

В её глазах мелькнул до того глубокий страх, что Саша растерялся и лишь неуверенно пробормотал:

– Да мне сегодня в комнате надо убрать.

– Нельзя, нельзя! – Аюна вскочила с сидушки и ударилась головой о крышу.

– Ещё пара таких ударов, и от штаба ничего не останется, – заметил Максим. – Надо было не клеем замазывать швы, а бетоном.

Аюна даже не улыбнулась. Принялась торопливо объяснять:

– Зя нужно подбросить сегодня. Она ожила, я это чувствую.