Город Солнца. Голос крови

Высокие окна жёлтого двухэтажного здания были неприветливо забраны чёрной решёткой, за которой к тому же темнели наглухо закрытые чёрные ставни, но парадный вход уже раскрыл свои двери, и по бетонным ступеням Максим поднялся прямиком во внутренний двор со стриженым газоном. Аня и Дима молча последовали за ним и вскоре увидели, что по обе стороны двора тянутся крытые галереи с шахматной плиткой – оттуда посетители попадали в отдельные комнаты экспозиций.

Максим свернул налево, к билетной стойке. Спросил там о Гаспаре Дельгадо.

Дима в разговоре участия не принимал. Какое-то время разглядывал ближайшие витрины с экспонатами, а затем вдруг оживился и быстро зашагал по левому крылу галереи. Охранник с подозрением посмотрел ему вслед.

– Макс! – позвал Дима.

Максим, проигнорировав недовольство охранника, последовал за другом и вскоре увидел застеклённую громадину барельефа – того самого, что был изображён на открытке Дельгадо. Стела Раймонди. Жутковатое изображение коренастого человека со звериными клыками и когтями. В руках он держал толстые копья, больше напоминавшие тотемные столбы, а на его голове возвышалась многоуровневая шапка со змеями и похожими на лица узорами.

– Жуть какая-то, – подошла Аня.

– Если бы открытку отправил твой отец, – сказал Дима, – я бы не сомневался, что он неспроста выбрал именно этот барельеф. А так…

Максим, будто не уверенный в сходстве, достал открытку. Приложил её к стеклу витрины.

– Совпадает.

– «Ли?ца на стеле выглядят законченными вне зависимости от того, смотрите вы на них сверху вниз или наоборот, – прочитала Аня на табличке. – Высокая сложность художественного исполнения подчёркивает исключительный уровень развития цивилизации чавин, несмотря на то что они жили и развивались задолго до нашей эры».

– Чавин… – Максим не сводил взгляда с барельефа.

Отец упоминал этот народ в своих зашифрованных тетрадях. Шустов-старший писал, что узоры на теле Инти-Виракочи, главного символа Города Солнца, напомнили ему именно чавинские узоры. Значит, стелу, полтора столетия назад найденную и впервые изученную итало-перуанским географом Антонио Раймонди, Гаспар Дельгадо выбрал не случайно.