Эрхегорд. Забытые руины

«Рана грубая. Слишком сильный и неточный удар – почти под челюсть. Значит, Тарх пытался уйти от удара».

Нет. Это значит, что удар наносил тот, кто не слишком хорошо владеет мечом. Тот, кому привычнее использовать другое оружие. Например, секач. Или кистень. Или лук.

– Вас сюда привел Теор? Это как?

– Густ тебе все расскажет. Пока нужно торопиться.

Миалинта сделала шаг вперед. Кажется, оно что-то заподозрила.

Тарх, так и не дождавшись разрешения, все-таки подумал, что допрос окончен, и стал подниматься.

Чуть повернул голову. Хотел посмотреть на Эрзу.

Эрза перехватила черную рукоять двумя руками. Стертые упор и оголовье. Хороший боевой клинок.

– Это… – Феонил едва слышно произнес что-то неразборчивое.

Секундное промедление.

Клинок рассек воздух. Эрза вложила в удар всю тяжесть тела. Ударила от бедра, полностью сместив корпус вперед. Так бьют, когда не ожидают ответного выпада. Когда бьют насмерть.

Лезвие ударило в шею на удивление тихо. Слишком высоко. Почти под челюсть.

Голова дернулась с сухим хрустом. Тарх вскрикнул – не злобно, не испуганно, а скорее удивленно.

Поначалу даже не было крови. Будто Эрза ударила тренировочным деревянным мечом, лишь для устрашения выкрашенным в темно-серый цвет стали.

Тарх распростер руки. Искал опору в воздухе. Пальцами потянулся к вонзенному в шею клинку. Едва прикоснулся к нему, вздрогнул, будто только сейчас ощутив губительную силу удара.

Так и не поднявшись с колен, не сказав ни слова, не закричав, повалился вперед, увлекая за собой Эрзу – меч плотно засел в шее.

Эрзе пришлось с силой выдернуть клинок, и только тогда из раны хлынула кровь.

Тарх, даже толком не изогнувшись, не пытаясь смягчить падение, рухнул лицом на дресвяное покрытие крыши. Упал громко, пыльно – одним глухим хлопком, мгновенно разлив у шеи бесформенное темное пятно крови.

Мы молча, пораженные, смотрели на поверженного Тарха.

Миалинта неуверенно подняла конру. Феонил, побледнев, отошел на несколько шагов назад.

Онемев, силился, но не мог вымолвить ни слова. И только Тенуин безучастно, будто наперед предугадав, что именно здесь произойдет, стоял возле глиняной кадки, даже не переменив позу.

– Зачем? – наконец спросила Миа.

– Нельзя рисковать. – Эрза старалась говорить равнодушно, но голос выдавал ее волнение.

– Он был твоим человеком.

– Он был человеком Горсинга.

– Твоего мужа.

– Пришло время сделать выбор. Ты знал, что однажды этот день придет.