Нескучная история. Книга 2

И неизвестно, чем бы кончился их поединок, если бы Екатерина не подскочила к Веселкину сзади, выхватив из кармана куртки электрошокер, и технический прогресс решил дело в пользу наших друзей… Весло упал как подкошенный.

В это самое время сержант полиции, охранявший дальний от них край перрона, заметил энергично разгоравшуюся баталию и поспешил на битву, впрочем, вовсе не бегом, а быстрым шагом, чтобы не запыхаться. Он был довольно грузен, а запыхиваться полиции никак нельзя, дабы не утратить боевую форму, достаточную как для атаки, так и для грамотного отхода от разъярённого правонарушителя, чтобы целым и невредимым дождаться прибытия подкрепления… Поэтому сержант линейного отдела полиции энергично, но неторопливо приближался к месту драки, свистя в полицейский свисток и прислушиваясь, не последует ли с соседнего перрона отклик его соратников, свидетельствующий об их скорой и неминуемой поддержке.

Поэтому, пока он свистел, заглядывал в телефон, вспоминал инструкции для действий работников полиции в условиях массовых беспорядков и приближался постепенно и неумолимо, оба коллектора лежали, поверженные, на перроне, а Владимир и Иван, вынув телефон из куртки Веселкина, стирали его свежесделанные снимки.

– Вытрите лица! – сказал Владимир, – кидая поднимающимся на ноги Веслу и Пластырю пачку салфеток из своего кармана. – Вы кто такие?

– Да мы просто эти… – сказал Пластырь, промакивая салфеткой свой разбитый нос, – как их…

– Мы эти… – вторил ему Весло, – журналисты, – и тоже приложил салфетку к разбитой брови.

– Журнал «Мурзилка»?.. Зачем снимали нас? – спросил опять Владимир, возвращая Веслу его телефон. – Кто велел?

– Никто не велел, – отвечал Веселкин, – просто ехали себе… Видим, вокзал, вышли поснимать окружающие красоты…

– Красоты?.

В это время приближавшийся к ним полицейский вновь засвистел и был, наконец, услышан и замечен разгорячёнными участниками перронной потасовки. Сержант находился уже метрах в двадцати от них.

Далее произошло событие и вовсе удивительное. Весло и Пластырь явили столь шуструю прыть по сматыванию удочек, которую от них никто не ожидал.