Девяносто Девять. Во тьме Платта

Но трясти его не перестало – оказалось, что это отец будит его.

– Просыпайся скорее, Рэй. Уже почти девять. Ты будильник ставил.

Мама раздвигала шторы, а Рэй протирал глаза и пытался понять, что происходит. Проскочившая мысль шокировала его:

«Девять утра, скоро выступление в школе. О, нет!»

Он мигом вскочил на ноги, успев взглянуть на разряженный телефон, быстро натянул на ноги штаны и помчался в ванную чистить зубы. Промахнулся пастой мимо щётки, со второго раза смог попасть, а потом со щёткой в зубах побежал к лестнице.

– Баба, быфтрее, пожалувста, шделай жавтрак, – зашепелявил Рэй.

– Завтрак уже готов давно. И все его уже доедают. Кроме тебя, – крикнул отец из кухни, шурша утренней газетой.

Тут Рэй увидел часы на стене и остолбенел. Было без десяти девять. А ещё нужно успеть поесть. А Макс в это время не может дозвониться ему, потому что телефон разряжен. К счастью, одежда, в которой он должен был выступать, была в школе.

На столе в кухне стоял стакан сока и тарелка с вкуснейшими гренками.

Такие гренки могла готовить только бабушка – уж он это точно знал. Но на них категорически не было времени. Отец всё ещё сидел за столом и осматривал Рэя изучаюшим взглядом. Бабушка стояла у плиты. Он залпом выпил сок и побежал на улицу.

– Увидимся на выступлении! Вы ведь придёте? – успел он крикнуть в сторону кухни, закрывая за собой дверь. И, опять не дожидаясь ответа, побежал по направлению к школе. Через минуту он уже догонял высокую темноволосую фигуру Макса. Тот удивлённо посмотрел на него:

– Ты куда пропал? Я тебе звонил несколько раз.

Давай быстрее.

– Телефон разрядился, и я проспал немного.

Они пошли быстрым шагом в сторону школы по родной Садовой улице любимого Городка. Никто точно не знал, почему он назывался именно «Городок». Видимо, на контрасте с «Городом» – большим мегаполисом в нескольких часах езды от них.

Было тихое солнечное утро. Слева за деревьями петляла местная речушка, сразу за которой начинался лес. Справа, по соседству от дома, где жил Рэй, расположился дом Боба – одинокого старичка, всё свободное время посвящавшего наблюдению за птицами в бинокли и подзорные трубы огромных размеров.

Далее до самой школы так и шли дома, низкие изгороди, газоны, сады.

Они подошли к школе сразу после девяти, и уже на подходе к ней увидели нечто, похожее на пчелиный улей: толпы родителей и детей, машины, снующие туда–сюда по парковке. Это был последний учебный день перед началом летних каникул.