Избранник смерти

Что продают? Какие цены? Какой сегмент рынка проще завоевать? Если я тут застрял надолго, то мне стоит озаботиться источником дохода. А те девки, которые нарисовали пентаграмму, никуда от меня не денутся. Пара дней в этом деле погоды не сделает.

Всеволод хмуро глянул в мою сторону и рыкнул:

– В автомобиле более мест нет.

– Как же нет? – встрепенулся Лаврентий, удивлённо округлив глаза. – Имеется ещё одно.

– А где жить-то он будет?

– Андрей может переночевать в доме моего отца, – предложил Лука и осуждающе посмотрел на Всеволода.

– Вот-вот, – поддакнул Илья Макарович и заговорщицки подмигнул мне. – Пущай Андрей поглядит на столицу, а то киснет в провинции под одной крышей с ворчливым стариком.

Всеволод скривил лицо, будто хлебнул прокисших помоев, но деду перечить не стал. Обречённо кивнул и глухо процедил:

– Поедем как только распогодится. Надеюсь, к полудню дождь утихнет.

Глава 4.

Дождь лил как из ведра чуть ли не до самого вечера и утих только когда по серо-стальному небу стали опасливо красться первые сумерки.

Перед самым отъездом Илья Макарович поманил меня пальцем и встал возле окна, выходящего во двор.

– Вы что-то хотели, сударь? – спросил я, глянув за окно. Там слуга рьяно крутил «кривой стартер» машины Всеволода. А сам маг уже сидел за рулём в кожаных водительских крагах.

– Верно. Ты, Андрей, раз уж в Петроград собрался, то прими от старика совет. Можа он тебе пригодится. Живёт в столице некий граф Владислав Иванович Чернов. Шибко сильный и известный мастер смерти. В университете преподаёт. Очень уважаемый человек. Годков двадцать тому назад мне выпала честь с ним познакомиться. Я тогда в одном щекотливом дельце ему помог. Но я не про то сейчас речь веду, а вот про что… Ты бы попробовал к нему на приём попасть. Он бы может и помог тебе с твоей магией: поведал бы, чего ты сам не знаешь, да и наставления какие дал.

– Благодарю. Непременно попробую перемолвиться с этим человеком.

– Ну, ступай тада. Прошка вон уже мотор завёл. Рычит этот агрегат на колёсах почище десятка медведей, – с сухим смешком произнёс старик, похлопал меня по плечу и вдруг тяжело вздохнул: – Эх-х, как же ты мне моего внука Михаила напоминаешь. Ему сейчас столько же было бы годков, ежели бы он тогда не погиб в том злосчастном дирижабле.