Мемуары цифровой реальности

Вишенка вцепилась в мое плечо и жарко прошептала, задев нижней губой мочку уха:

– Их глаза… они красные… вурдалаки какие-то, а ты их чуть не выпустил.

– Вообще-то «мы», – поправил я ее и снова запалил факел. – Похоже, что здесь мы ничего не добьемся. Погнали отсюда.

В этот момент, говоривший с нами узник, понял, что его истинная сущность, далекая от людской, стала нам известна, и он хищно оскалившись, неведомо откуда взявшимися клыками, прошипел, будто змея:

– Вы всего лишь глупое мясо. Если бы не дар Тхарани, то мы бы выпили из вас всю кровь.

– Кто такая Тхарани? – краем рта тихонечко спросила у меня девушка, не сводя слегла испуганнного взора с заключенного. – Грацик, ты с ней спишь?

– Потом расскажу, – процедил я, сквозь сжатые зубы, поняв, наконец, откуда получил «шепот безумия». Видимо, он достался мне в момент смерти Грациано, когда я находился в разуме той отвратительной твари по имени Тхарани, которую сейчас упомянул, скорее всего, вампир.

– Хорошо, – согласилась Вишенка и настойчиво добавила: – Но только обязательно расскажешь.

– Ок. А теперь пошли отсюда.

Я схватил ее под локоть и потащил к двери. Нас сопровождали кровожадные взгляды узников, которые перестали строить из себя ослабевших в заточении людей. Они молча бросались на решетки, лазали по стенам и потолку, скалили клыки и громко щелками челюстями. Я почувствовал себя жертвой, окруженной хищниками. Вишенка тоже ощущала себя подобным образом. Крылья ее тонкого носа дрожали от нервного напряжения.

Когда мы добрались до двери, то я, затаив дыхание, толкнул ее.

Девушка озабоченно сказала:

– Грацик, нам надо скорее искать безопасное место – пора выходить из игры.

– Ну, еще есть немного времени. Надеюсь, что успеем, – произнес я, посмотрев на таймер. Да, действительно, осталось не так уж много минут.

Я шагнул на первую ступеньку и стал быстро подниматься по лестнице, освещая путь пламенем факела.

Мы прошли всего пару пролетов, и попали на другой этаж. Тут было два коридора: один вел налево и был освещен лампадами, свисающими на цепочках с потолка; а другой – уходил направо и оказался окутан мраком, в котором угадывалась паутина, перегораживающая путь.

Глядя, то на один коридор, то на другой, я со смешком произнес:

– По-моему, выбор очевиден.