Искра Бога

Мне непонятно другое… Тот, кого мы ищем, прошёл на территорию части в человеческом или зверином обличье? Может быть, мы упустили что-то важное, и где-то неподалёку есть поляна для превращений. Если я прав, то мне кажется, что сначала стоило бы ее осмотреть. Уж где-где, а там наверняка останутся какие-то следы, которые могут помочь идентифицировать убийцу.

– Не-не-не, – отрицательно помотал я головой, стараясь говорить потише, чтобы нас не услышали коллеги из смежного ведомства. – Эдик, ты меня не понял.

Он не оборачивался, он прошёл в сторону КПП в зверином обличье.

Вот теперь мой друг действительно выглядел удивленным. Я, конечно, не очень могу объяснить причину такого изумления, но полковника явно проняло.

– По-моему, ты всё-таки что-то путаешь, – от неожиданности Эдик перешёл на шёпот, придвинувшись ко мне практически вплотную. – Андрей, подумай ещё раз, может быть, ты всё-таки ошибся? Ну как так может быть, что по территории воинской части разгуливает оборотень в зверином обличье и никто до сих пор не обратил на это внимания?

– Я-то откуда знаю, – реакция Эдика почему-то меня искренне позабавила.

 – С другой стороны, мне кажется, что ты немного сгущаешь краски. Сам посуди, наверняка никто не пытался прийти к КПП со словами «Ага! А вот и я! Злой и страшный оборотень!» Ночь, темно, какая-то собака прошмыгнула мимо шлагбаума… Что у неё, документы спрашивать?

Полицейский капитан наконец обратил внимания на наши негромкие перешептывания и аккуратненько бочком попытался подойти поближе.

Что ж, любопытство не порок… Просто в данном случае не совсем уместно. Заметив его неловкие перетоптывания, полковник наконец-таки принял решение и решительно рубанул рукой вдоль тела.

– Гадать нечего! Идём и спрашиваем!

Не знаю, насколько живописно смотрелась наша компания, идущая гуськом вдоль дороги, но на контрактников, дежуривших на воротах части, большого впечатления мы не произвели. Двое широкоплечих парней не проявили никакой активности, лишь только один сказал что-то смешное своему напарнику, и они оба негромко рассмеялись.

Эдик шёл первым, и я не сразу понял, что его шаги с каждой секундой становятся всё короче, а сам он идёт всё медленнее. Лишь только когда полицейский капитан буквально упёрся носом мне в спину, я осознал, что мой друг тормозит нарочно и его смущает какое-то неправильное обстоятельство в происходящем.

Полковник продолжал идти вперёд, не оборачиваясь.