Игра наяву

– Я бы вам ответил на все вопросы, но за мной гонятся очень плохие существа, которые совсем лес не ценят, не то что мы, – произнес я, остановившись. – Уведите их от нас, а мы вам за это отплатим.

– Лис! Ты сбрендил?! Беги! – проорал Крыса, но все же затормозил следом за мной, решив дать мне шанс договориться с лешим.

Вася тоже остановился и со страхом проблеял, перезаряжая автомат:

– Максим, обещай ему что хочешь.

– А почему же у вас в мешках сорванные цветы, которым еще жить и жить, раз вы лес цените? – пробрюзжал леший.

– Порочный круговорот жизни в природе, – выпалил я первое, что пришло на ум. – Давайте я за вашу помощь дам две бутылки зелья здоровья?

– Гомункулы совсем рядом, – жарко напомнил Крыса, наведя на них пистолет.

– Четыре, – жадно произнес леший.

– Согласен, – быстро бросил я и проговорил, глядя на Васю и Атоса: – Давайте сюда ваши зелья здоровья.

Они мигом протянули мне требуемые вещи, и я их швырнул в то место, откуда доносился голос лешего.

– Я чуть не обделался, – прошептал Вася, провожая облегченным взглядом существ Жорика, а потом покосился на голую ногу, лишившуюся ботинка, и скорбно добавил, перебирая короткими пальцами: – Что девушке-то сказать?

– Похвастайся ей, что убил в бою ботинком десяток врагов, после чего он пришел в негодность, и ты выкинул его, – хохотнул я, двинувшись к лодке.

– За четыре бутылки он их до утра выгуливать должен, – весело произнес Крыса, идя за мной, а потом обернулся и проговорил, глядя на угрюмого Ружо: – А Миле твоей я скажу, что Васька пришел босоногим, потому что бежал от врагов так, что аж ботинки слетели.

Я и Крыса одновременно заржали. Вася наградил нас хмурым взглядом. Отсмеявшись Атос серьезно произнес:

– А если по чесноку, ребята, то мы крутая банда.

– Я был бы не прочь, – бросил я, через плечо.

Ружо промолчал, зло пнув ногой шляпку какого-то гриба, растущего на тропинке.

Крыса посмотрел на парня и ехидно произнес:

– А Ваське сначала надо у Милы узнать: хочет он или нет.

Мы снова засмеялись тем же составом. Ружо махнул рукой и грустно выдохнул:

– Да ну вас. Ничего вы не понимаете.