Игра наяву 2. Вкус крови

Пока же по комнате гулял ветерок. Он свободно проникал через окно. Я закрыл ставни, и комната погрузилась во мрак. Пришлось зажечь свечу.

Разоблачившись, я лег на кровать и взял в руки гримуар, а затем, поколебавшись, тяжело выдохнул:

– Домовой, ты оказался прав, сказав, что случилось что-то страшное. Из-за того, что я открыл гримуар, умерла ведьма.

– Невелика потеря, – прохрипел дух со стула. – Ведьмы злокозненные создания. Добра от них не жди. У нее наверняка за душой немало темных дел.

– Конкретно эта ведьма была еще совсем юной особой, – выдавил я, чувствуя горечь во рту.

– Гхем, – неопределенно крякнул домовой. – Знать такова ее судьбинушка.

– Книжник мне сказал, что для того, чтобы открыть гримуар, нужна кровь ведьмы, но он не счел нужным сообщить о том, что она умрет, – тихо проговорил я, ощущая, как в груди нарастает гнев.

– Повтори слово в слово то, что ты у него спрашивал, – попросил дух. Я выполнил его просьбу.

– Но он же мог сказать! Это же человеческая жизнь! – взбеленился я, яростно сопя с кровати.

– Хозяин, ты мнишь нас, словно мы люди. Но мы – не вы, – рассудительно произнес дух. – Те из нас, кто ютятся среди людей, поднабрались человеческих привычек и черт, но это мало что значит. Мы – духи. Вы – люди.

– Человеческая жизнь для вас ничего не значит? – горячо спросил я, поймав взглядом то место, откуда шел голос домового.

– Зело много духов равнодушны к ней, – ответил мой невидимый собеседник.

– Жестокие вы создания, – скрипнул я зубами.

– Нам далече до людской жестокости, – философски изрек дух.

На это мне нечего было ответить, поэтому я перевел тему разговора:

– Посмотри на гримуар. Может быть, теперь ты поймешь, кто написал его.

Я протянул книгу в пустоту.

– Нет, мне нечего более поведать.

– Опять к этому треклятому книжнику идти? – хмуро процедил я, приняв книгу обратно.

– Только тебе выбирать, хозяин, – откликнулся дух.

– Ладно, подумаю над этим, – нехотя бросил я, после чего открыл гримуар, показывая, что диалог на этом закончился.

Домовой был сметливым духом, поэтому он все понял и замолчал.