Игра наяву 2. Вкус крови

 – Кого подозревают в этом злодеянии?

– Пока только ясно, сто это был кто-то обладаюсий Талантом. Вот теперь гресат на кого-то из их круга. Ну, посивем-увидим, сто оно да как. Найдется ведьма, али нет, – философски закончил бродяга и тут же переключился на другой слух: – Дурь вот новая появилась. Хоросая говорят. Ис галлю… галлюцино… сука… генных грибов. Сам я ее не пробовал, но многие хвалят.

– А когда она появилась? Сколько дней назад? – задумчиво уточнил я, мигом вскинув взор и уставившись на Ефрема.

– Пару дней тосно усе бродит по городу, – ответил бродяга, громко высморкавшись и вытерев пальцы об кресло.

Я заметил, что его кисти были покрыты гнойными волдырями. Раньше он руками не размахивал и я не обращал на них внимания, а сейчас вот приметил. Но на данный момент мне было не до оценки состояния здоровья бродяги. Я подавленно подумал, что наркота, гуляющая по городу, действительно из тех самых грибочков.

Мой рот исторг всего одно безрадостное слово:

– Ясно.

Ефрем в этот момент бросил остатки голубя собакам и удивленно произнес, глядя на них:

– Смотри-ка, есе две прибесали.

– Вообще-то их всего две, – в замешательстве хмыкнул я, покосившись на псов. – Ты грибы-то, где взял?

– А-а-а, – понятливо протянул он, переведя помутневший взгляд на меня. – Все ясно. У меня такое усе не первый рас. Все в порядке. Такое бывает. На сем мы там остановились?

– Слухи, – напомнил я, беспокойно посматривая на бродягу.

– Так-с, лады… Ну о том, сто клуб в Неоновом квартале подпалили ты усе тосно снаесь. Весь город об этом усе который день сепсется. А вот слыхал ли ты о суициде в камере внутренней охранки? Отвратное, кстати, место. Крайне не советую туда попадать.

– Ну-ка давай поподробнее, – мигом оживился я, немного отодвинувшись от бочки, а то уже мой бок пропекся почти как давешний голубь.

– Ну, слусай. Пару носей насад кто-то приволок какого-то паренька в охранку, а он всера рас и повесился. Или кто-то помог ему повеситься. Тут ус нисего пока не понятно, – упиваясь своей ролью распространителя слухов, проговорил Ефрем, а затем, шмыгнув носом, подытожил: – Вот такие дела творятся в городе. Больсе мне скасать несего.

После слов бродяги, я порывисто выпрямился во весь рост, напугав немного привыкших ко мне собак.