Путь в Никуда

Меч продолжил медленный танец в воздухе. Барр мгновение смотрел на это завораживающее зрелище, затем взялся за его рукоять и продолжил бой.

Показалось, что стрела влила в кровь яд, и он перестал что-либо ощущать. Барр погрузился в серое нечто, которое подобно клубам дыма кипело перед ним, из него заторможено, словно продираясь сквозь плотный кисель, высовывались руки с мечами, появлялись стрелы, иногда проплывали доспехи. Это многорукое и многотелое существо, как неповоротливый исполин беспокоил, но не виделся угрозой.

Он очнулся от качки. Его несли с поля сражения. Усталые глаза рассмотрели лиргийцев. Значит, попал в плен. Но почему его не добили? Мысль вяло работала: получить выкуп за командира, полковника – это понятно, но он, простой солдат. Зачем? Для чего? Барр попытался толкнуть мысль дальше, но она рассыпалась, как песчаный ком от неловкого движения.

Первое воспоминание в плену касалось лекаря. Он пришел в темницу и приказал Барру сесть на табурет ближе к факелу.

В темнице пахло сыростью и крысами.

Стражник недоуменно и пренебрежительно рассматривал пленника сквозь железные прутья, соображая, отчего столько внимания простому вражескому рядовому. До него уже дошел слух, что сам посредник Двуликого вертранцев Эприн готов внести солидный выкуп.

– На спину откинься. Вытяни левую руку, – приказал лекарь.

Барр повиновался. Он перевел взгляд на врачевателя. Тот ловко схватил его запястье и начал разматывать старую повязку. Барр следил за отточенными движениями. Затем лекарь аккуратно, даже благоговейно свернул ткань, пропитанную кровью, и убрал ее в суму.

– Зачем они вам? – спросил Барр.

– Заметил. Я высушу повязки и сохраню.

– Обычно сжигают, чтобы заразу убить.

– А ты ничего не помнишь, солдат?

– Я битвы не помню.

– С такими ранами, что у тебя по всему телу, умирают сразу, а ты не только не умер, но и выжил. Это я тебя нашел и удивился, затем мой маршал к тебе приставил. Твои раны затянулись с нечеловеческой быстротой. Как тебе это удалось?

Барр лишь неопределенно покачал головой.

– Раны твои недолго кровоточили. Они еще не зажили, а кровь остановилась. Чудеса, – донесся точно сквозь воду голос лекаря.

Барр ощутил слабость.