Потому что могли

Так вот, в одной из комнат этого здания увидел я пугающую и непонятную картину: два человека лежат в прозрачных коконах, а от коконов ветвились трубки. Не ясно, люди спят или умерли. Поднятия грудной клетки я не наблюдал. Вроде, нет дыхания, но трупный запах не витал в воздухе. Вот и все, что я успел разузнать о твоем городе.

– Кто такие многоножки?

– Хищные животные. Да ты погоди расспрашивать. Скоро сам все увидишь.

Слова Харона не понравились Даньке. Он ничего не ответил, но многоножки, самоходки превратились в воображении в таинственных и опасных существ.

«Что могло случиться в Серышевске? Прошли часы, а не годы. Или жители деревни видели другой город? Да вряд ли. Тут поблизости только Серышевск», – подумал Данька, но чем больше вопросов возникало, тем абсурднее казалось происходящее.

– Ну, так мы идем? – спросил Харон.

– Что, сейчас? – удивился Данька.

– Да. А чего ждать-то?

– Так вечер уже.

– Какая разница. Все равно на свалке стоит плотный туман. День или ночь, все едино – хоть глаз выколи.

– А как же мы ориентироваться будем.

– По запаху, – ответил Харон.

Данька озадачено посмотрел на Гермеса. Тот пожал плечами и произнес:

– Ну, я пойду. Вы тут сами разберетесь. Ага?

И не дожидаясь ответа, Гермес быстро в развалку припустил вдоль деревни.

– Я домой за харчами. Подожди меня здесь, – произнес Харон.

Данька подошел к полуоткрытой двери кузницы и заглянул внутрь. Тут же на полу у входа он заметил предмет. Судя по всему, это был витраж.

Искусно выполненное изображение оказалось знакомым. Мать с младенцем на руках. Данька вспомнил сон, где языки пламени пожрали женщину и дитя. Стало не по себе. Ощущение будто за ним наблюдают в эту минуту.

Данька пристально изучил рисунок. Изображение отличалось от увиденного во сне. Здесь, наяву, младенец и мадонна смотрели на зрителя испуганными взглядами, о чем-то умоляя. Во сне же мать ласково смотрела на дитя.

– Нравится? – прозвучал за спиной голос Харона.

Данька вздрогнул от неожиданности.

– Да.

– На свалке нашел. Хорошая вещь. Ну, что? Пошли?

Живое и мертвое

Со стороны поселения свалка оказалась отгороженной деревянным забором. Столбы – массивные брусья, уже почерневшие от времени, не стояли на каменном фундаменте, поэтому некоторые из них подгнили и накренились.

– Я тут сам себе хозяин, – пояснил не без гордости Харон. – Жители деревни мало уделяют внимания границам. Да и вообще они стараются сюда не соваться.