Водяной. 2 уровень

 – Вас назначили кем? Начальником службы безопасности? Ну так и занимайтесь по профилю. Меня взяли на работу вот этих два уважаемых человека, и в трудовом договоре я вашей фамилии не видел. Если они сочтут, что я веду себя неправильно или невежливо, то они мне об этом и скажут. Возможно, накажут, возможно, пальчиком погрозят. Но они, а не вы! Поэтому давайте договоримся сразу! Вы не трогаете меня, я не создаю проблем вам. Хорошо?

Видели бы вы, как этого попугая перекосило. А Бурый наоборот вроде как даже плечи распрямил, по крайней мере его улыбку я наблюдал отчетливо.

Она проскользнула по губам вроде как мимолетно, но очень явственно. Не нравится ему новое назначение. Хотя, наверняка, его даже и не спрашивали особо.

С Системой, в принципе, спорить невозможно, но так она раньше и в бизнес не лезла. По крайней мере, я был свято убежден, что мухи отдельно, а котлеты отдельно. Но, видимо, я просто далеко не все знаю о нюансах бытия нашего мира.

«Деятельность корпорации может представлять угрозу национальной безопасности».

Под эту формулировку можно подтянуть все что угодно. Даже вирус гриппа в соседней галактике.

– Я смотрю, Максим Александрович, вы проблем хотите? – попытался расправить плечи Рожков, но снова сник, когда я сделал шаг и оказался к нему вплотную.

– Вы мне сейчас, товарищ подполковник, угрожаете что ли? – безопасник был примерно на голову ниже меня и килограммов на двадцать полегче, поэтому смотрел снизу вверх, не до конца укладывая в голове мое откровенно борзое поведение.

– Александр, ээ, Сергеевич, – вмешался в нашу «милую беседу» Раскевич. – Я думаю, что вы с Максимом Александровичем начали знакомство не с того. У нашего сотрудника только что состоялось очень напряженное игровое событие, и он пока еще не совсем четко осознает границу между реальным и виртуальным миром. Вы же сами видите, что мы его сначала обследуем.

Произнося эту фразу, профессор настойчиво дергал меня за край футболки, пытаясь отодвинуть от безопасника.

– Не знаю, – покрутил головой Рожков, но сориентировался быстро и вероятно решил, что разберется со мной попозже.

Он буквально перетек куда-то в сторону выхода, посмотрел на меня напоследок и вышел в коридор.

– Ну и зачем был нужен этот спектакль? – неожиданно зло посмотрел на меня Раскевич.

– Никакого спектакля, – пожал я плечами. – Просто искренняя уверенность, что крепостное право отменили в позапрошлом веке.

– Если вы не заметили, Максим, – процедил профессор.