Красный паук, или Семь секунд вечности

– Командир! – кричал оглушенный механик-водитель сержант Павел Гудков, – я ничего не слышу! Командир!

Аварийная лампа, мигнув, погасла, и в темном пространстве повисла липкая, белесая пелена с отвратительным привкусом металлической пыли.

– Командир! – снова закричал Гудков, пробираясь в башню к просвету от пробоины. – Петросипович! Сашка!

В нарушение устава, не обращая внимания на близкие пулеметные очереди, механик-водитель вытащил через верхний люк командира танка – лейтенанта Петра Лукьянова и уложил его на панель радиатора.

– Сашке помоги, – прошептал Лукьянов, – Сашке…

– Да, командир, сейчас отдышусь, – привалился спиной к башне сержант Гудков и добавил, – опередил нас «тигр» – гад! Позиция у него – что надо. Река здесь сужается. Он из кустарника и саданул, сволочь. А болванка долбанула как раз по твоему месту.

По броне хлестнули осколки близкого взрыва.

– И какого хрена ты полез в этот овраг? – пригнул голову Гудков.

– Павел, я получил приказ от комбата, – еле слышно шептал Лукьянов.

 – Провести разведку этого оврага.

– Разведку оврага провести, говоришь? А, кто теперь докажет, что такой приказ был? Кто? – наваливался Гудков на командира. – Я такого приказа не слышал. Шли бы сейчас в колонне, целые и невредимые. Я давно за тобой наблюдаю, Лукьянов. Тебе бы все на скрипочке играть. Похоже, ты отыгрался: у тебя с левой рукой что-то, и контузило тебя. Да и скрипка твоя вдребезги, – наседал Гудков. – А теперь-то я все доложу Вычужанину, нашему особисту.

И зачем ты метлу в танк притащил? Только место занимает. Пусть теперь Вычужанин знает правду, как ты хотел в овраге отсидеться.

– Какую метлу? Павел? Ты что? Дурить вздумал? – попытался приподняться на локтях Лукьянов. – Я приказ получил!

– Подставить бок «тигру»! – перехватил инициативу Гудков. – Такой приказ ты получил?! А метлу я выбросил – она мешалась, когда я тебя вытаскивал.

– Ты что несешь! – шепотом «кричал» Лукьянов. – Да я тебя… под трибунал!

– A-а, угрожаешь? – радостно «стрелял» глазами сержант Гудков.

 – Это я, похоже, тебя под трибунал подведу. Всем расскажу, как ты машину угробил! Вредитель! А Сашка и Махонько погибли из-за тебя! И я тут сижу под пулями!

Закат догорал, и верхушки сосен на противоположном берегу реки проступили четкими силуэтами на фоне желтого неба.

– Ладно, ладно, командир. Ты тут полежи пока, – приговаривал Гудков, – а там разберутся.