Сити, деньги и перо

А вот затем меня резко накрыла волна отходняка.

Я обратился обратно в человеческий облик, но дальше силы окончательно оставили меня. Я опустился на землю и тупо смотрел, как из груди толчками вытекает кровь.

А пули-то и впрямь серебряные, иначе бы кровь уже давно остановилась. Я попытался встать, но ноги отказывались держать меня. Всё, на что хватало сил, это только лишь смотреть в ту сторону, откуда последний раз звучали выстрелы из пистолета Максима.

Вокруг стояла звенящая и пугающая тишина, а я всё еще надеялся на маленькое чудо.

Вот сейчас, буквально через мгновение, из кювета высунется голова Мерзкого, и он в очередной раз начнет возмущаться, что у него из-за меня неприятности. Только бы он был жив, тогда и самому помирать не так обидно…

– Эй ты! – Голос с французским акцентом заставил меня вздрогнуть и повернуть голову в другую сторону.

Жан Мари как его там… не сбежал, а стоял в нескольких шагах от меня на подрагивающих ногах.

– Ты живой?

– Не уверен, – через силу ответил я, удивляясь про себя, что французика не посетила логичная мысль улепётывать подальше от всего этого безумия. – А ты-то чего остался?

– Я вам поверил, – пожал плечами Еремеев и, ковыляя, подошел ко мне ближе. – Плюс это чудовище повредило мне ногу. У вас есть аптечка? Вас надо перевязать!

– Там в машине должен быть кожаный рюкзак, – решил не отказываться я от неожиданной помощи.

Минуту спустя Еремеев с любопытством смотрел на то, как я пью из небольшого пузырька густую бурую жидкость. Он явно хотел что-то спросить, даже рот открыл, но тут же захлопнул его, увидев появившуюся из недр рюкзака оранжевую жестяную коробку. Думаю, он вполне догадался, что раны я посыпаю не папиросным табаком, а состав зеленого порошка я ему рассказывать не собирался.

Его ногу я тоже посыпал. Рана только выглядела противно, но на самом деле должна была затянуться достаточно быстро.

– А вы кто? – всё-таки не выдержал и спросил Еремеев, внимательно наблюдавший за всеми моими манипуляциями. – Колдуны?

– Что-то наподобие, – неопределенно помотал я головой. Лечебные снадобья уже начали действовать, отчего пространство перед глазами плыло, а в животе ощутимо мутило.