Семейные разборки

Полковник достал из кармана проксимити карту, затем набрал цифровой код на маленькой неприметной панели и отворил соседнюю, покрашенную в цвет стены, дверь, на которой гордо красовалась надпись «Склад». Эдик по-хозяйски зашел внутрь, мы прошли вслед за ним, и я с удивлением понял, что это совсем немаленькое, квадратов на тридцать помещение, складом никогда не было.

Здесь стояло несколько офисных столов и три крепеньких на вид мужика внимательно наблюдали по мониторам за картинкой с камер видеонаблюдения.

Пока мы с Мироном удивленно взирали на эту картину, к Эдику подошел четвертый сотрудник этой киностудии и пожал ему руку.

– Разрешите доложить? – Осведомился он, но полковник жестом остановил его.

– Попозже. Сейчас, если вы не против, мы с коллегами на время займем ваш кабинет.

Встречавший нас явно знал, кто такой Эдик и был абсолютно не против. Кабинет старшего смены оказался поменьше, но ярко вспыхнувшие под потолком лампы дневного света визуально делали его больше.

Внутри оказалось чисто, ни пылинки, как будто старательная уборщица намывала комнату буквально перед нашим приездом. Два стола, несколько стульев, парочка шкафов для одежды и тумбочка с электрочайником. Завершал композицию черный кожаный диван, смотревшийся самой используемой деталью интерьера.

– Однако, – присвистнул Мирон, проходя внутрь и беззастенчиво плюхаясь на самое мягкое место. – Такое помещение классное.

– Офис нужен, чтобы в нем сидеть, – безэмоциональным тоном ответил Эдик. – А таких, как вы, исключительно ноги кормят.

– А мы будем, как некоторые полковники, щеки надувать и ничего не делать, – Мироха был в состоянии взведенной гранаты, причем чека уже тоже успела где-то отлететь. Я постарался жестами успокоить напарника, но с тем же успехом можно уговаривать дождь не лить воду мне за шиворот.

Не обращая внимания на моего напарника, Эдик уселся за один из столов, потом достал из кармана перьевую ручку и выбил ей по поверхности затейливый ритм.

– Если я не кричу о своих подвигах на каждом углу, то это не значит, что я действительно бездельничаю, – с некоторой обидой ответил он все-таки Мирону.