Семейные разборки

Я понял, что мой друг подсказывает мне легенду для оправдания отлучки и махнул рукой, включаясь в игру.

– Да не, бормотуха у него не той системы. С работы опять уволился, спрашивал нет ли вариантов каких для него…

– Это Валера, что ли? – Светка достаточно быстро познакомилась почти со всеми жильцами моего подъезда, причем откуда-то знала такие подробности об их жизни, которые мне были абсолютно неизвестно. А я вообще-то в этой квартире на северо-востоке Москвы уже шесть лет проживаю.

– Не помогай ему, – продолжала тем временем моя невеста.

– Кстати, да, – вскинулся Мерзкий, которому явно было очень хорошо. – Бухим в первый рабочий день приходить не следует. Ребята, всем большое спасибо, но я потихонечку поеду.

Эдик, в очередной раз, показал себя заботливым руководителем, поэтому Макс по приезде в Москву жил не в гостинице или офицерском общежитии, а сразу получил ордер на отдельную квартиру.

– Ой, да куда ты поедешь, – тут же всполошилась Светка. – Ночь на дворе, а тебе пилить к черту на кулички. Оставайся, я тебе на кухне постелю, по-царски спать будешь.

– Не-не-не, – замотал головой Мерзкий. – Спать надо дома. Заодно как раз завтра с утречка займусь обследованием района и поиском всяких бытовых мелочей для комфортного существования.

– Мы тебя проводим, – тут же решил я. Рассказы Эдика и жалоба Степана основательно расшатали мое спокойствие, поэтому до метро Макса довести стоит. Меньше дергаться буду, все ли с ним хорошо, и не влип ли он в какую историю.

– Может быть, стоит вызвать такси? – предложила Наташа, уже полулежавшая на диване, но Мерзкий отказался и от этого предложения.

– Прогуляюсь, заодно и проветрюсь немного.

Как мне показалось, девчонки даже обрадовались нашему решению прогуляться. С нами они не пошли, а остались вдвоем сплетничать о чем-то сокровенном и жутко секретном. Это женщины, у них всегда найдется, о чем поговорить.

Мы вывалились из подъезда веселой троицей и зашагали в сторону метрополитена.

На улице уже давно стемнело, поэтому людей вокруг было мало. Откуда-то из глубины двора доносился смех и негромкий голос гитары.