Семейные разборки

Домовые и их родственники – банники, овинники – следят за домами хозяевам на радость, поэтому и колодцы остаются чистыми, и тропинки сорной травой не зарастают, и бревна гнилые на голову не падают… Да много всего по мелочи, но главное – жизнь продолжается.

Вот и в городе также. Стоят дома исключительно пока домовые за ними смотрят. А если уйдут они, то сначала беды начнутся, а затем и дома опустеют. И через какое-то время глядь – а дома-то и нет, просто куча мусора на его месте, да и та ветром по округе разносится…

Поэтому домовых трогать было не принято, а нарушивший это правило рисковал навлечь на себя гнев всех без исключения.

Случай, когда Степан выступил против ведьм на моей стороне, был из ряда вон выходящим, но и то ведьмы, по сути, не имели к нему больших претензий. Вернее, может быть, жалобы какие-то у кого и нашлись, но в открытую высказываться никто не стали.

– Так, Степан, – легонько встряхнул я домового. – Хватит тут сопли распускать.

Коротко, конечно, не получилось. Мой собеседник периодически запинался и срывался на тоненький писк, обозначавший горькие рыдания. Но кое-как, суть мне понять все-таки удалось.

Как оказалось, в нашем доме недавно поселилась самая настоящая ведьма. Личного знакомства Степан, понятное дело, с ней не сводил, у него к этому племени стойкое неприятие с незапамятных времен еще, но вот присутствие данной особы почувствовал практически сразу.

И, вроде бы, какие проблемы? Ну поселилась гражданка – да и ладно… Коммуналку платит вовремя? Соседей не заливает? По лестницам на метле не летает? Значит, все в порядке.

Но из всхлипываний Степана я понял, что основной проблемой было не присутствие ведьмы, а наличие у нее кота. Причем, со слов домового выходило, что он был не черный гладкошерстный, как я поначалу подумал, а белый и пушистый.

Вот этот родственник альбиносов и всполошил моего приятеля.

– Представляешь, я в подвале, как обычно, обход совершал… Ну, проверял, не текут ли трубы, нет ли еще какого беспорядка… И тут эта тварь появляется и шипеть на меня начинает… Я ему говорю, значит: «Кыш отсюда! Это мой дом!» А он меня без разговоров лапами… Вот, штаны порвал и ногу поцарапал…

И домовой снова залился горючими слезами, демонстрируя мне не особо то и большую царапину, которую к тому же в сумерках под слоем шерсти и разглядеть было проблематично.