Оборотень с границы

– У меня тоже есть, – не остался я в долгу. – Только не свинья, а осел, очень занудливый и вечно жалующийся на судьбу. Это ты!

– Знаешь, что с такими, как ты, в средние века делали? – спросил у меня Эдик. – Их на кострах сжигали, и жить становилось проще. Намного проще.

Он повернулся и пошел к припаркованным у обочины автомобилям.

– Позвони мне вечером, – кинул он через плечо.

– Я занят, – крикнул я в ответ.

– Ах да, – он даже остановился. – Андрей Александрович собрался в кафе-мороженое.

И не дожидаясь ответа, направился к автомобилю.

– Эдик! – гаркнул я во все горло ему в спину. – Таких, как я, не сжигали!

Мой приятель, уже взявшийся за ручку автомобиля, недоуменно повернулся ко мне.

– Таких, как я, больше нет! Понял?

Эдик покрутил пальцем у виска и сел в тонированную иномарку. Заблестели проблесковые маячки и кавакальда из машин и микроавтобуса спецназовцев, рассекая поток, вывернула на встречную полосу.

Я проводил взглядом удалявшуюся машину с Эдиком и закурил. К черту все эти заботы, у меня впереди намечается свидание с очаровательной девушкой и знакомство с ее безусловно милой дочкой. Какие-то маги-ментальщики, желтые банданы, директор…

Нет, тут я переборщил, с директором надо пообщаться.

В очередной раз глубоко затянувшись, я почувствовал вибрацию мобильника в нагрудном кармане. Вообще-то большого желания разговаривать с кем-либо я не испытывал, хотелось просто отдохнуть, но сейчас со вздохом пришлось констатировать, что ответить придется.

С этим достаточно забавным персонажем я познакомился почти пять лет назад. Мирон, помимо редкого имени, обладал крепко сбитой фигурой, не показными, а спрятанными под приличный слой жирка мышцами и несколько раз перебитым в боксерских поединках носом. В одежде он был неприхотлив и консервативен, а надев однажды джинсы, кроссовки и толстовку, Мирон решил, что это достаточно удобно и больше привычному стилю не изменял.

Ну так вот, наше знакомство началось с того, что мы столкнулись лоб в лоб на одном грязном и очень малолюдном пустыре.