Позывной «Курсант»

– Ну! Что молчишь, Алексей? Или не согласен со мной? Хочешь что-то добавить?

Настойчивое желание мужика добиться от меня ответа, откровенно нервировало. Понимаю, говорить что-то нужно, в конце концов, я – сирота, а не идиот с диагнозом. О чем-то придётся разговаривать, иначе моё поведение станет выглядеть совсем уж подозрительным. Но о чем? Если я не знаю ни черта, кроме обрывочных сведений, полученных от Стёпы. Да и взгляд, которым товарищ меня натурально сканирует, напрягает очень сильно. Такое чувство, ляпну слегка не то и не к тому, жизнь моя станет совсем грустной.

– А что говорить? – Я громко втянул носом воздух, затем от души, во весь голос, рявкнул. – Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!

Про себя подумал, не знаю, как Сталину, а вот отечественному кинематографу, который в последнее время выпускал много фильмов про военные и довоенные годы, реально спасибо. Не думал, что они мне когда-нибудь пригодятся…

– Молодца-а-а… – Мужик соскочил со стола, в два шага оказался рядом со мной, а потом дружески хлопнул по плечу.

 – Все верно, Алексей. Все верно говоришь… Детство у тебя было. Это уже, знаешь, ой, как здорово. Я вот в детские годы батраком работал. До сих пор на спине следы от плетей кулацких найти можно. Да… Ну, ладно. Не об этом разговор. Не обо мне. В общем, посмотрел я твои документы, успеваемость, характеристики…

Мужик опять вернулся к столу, взял с него какие-то бумажки и уставился на них с умным видом.

Спектакль, похоже, продолжается.

Сам же сказал, «посмотрел», сейчас-то на хрена опять пялится? Чтоб я снова проникся моментом? Что тебе надо, товарищ в шляпе… Очевидно ведь, точно что-то надо…

– У тебя просто удивительные способности к математике, к решению задач, в частности. И еще… Ты один из лучших… Впрочем, нет… Ты лучший ученик с точки зрения учителя немецкого языка… Он утверждает, что столь правильного произношения не слыхал почти никогда. Говорит, один раз лишь такое приключилось. И то, во время беседы с человеком, который в Германии родился, вырос и жил…

– Чудеса… – Я развёл руками, мол, ну, надо же, как неожиданно.

Просто мужик все время пялился мне в глаза. Постоянно. Говорил и пялился. Смотрел в бумаги, а потом снова пялился. Будто ждал какой-то реакции. Ну, и, честно говоря, насчет чудес – точнее не скажешь. Исключительно с той точки зрения, что в своей обычной, нормальной жизни я, вот ведь совпадение, тоже идеально знаю немецкий.