Позывной «Курсант»

Тело не мое! Вот это – просто офигеть, какой номер! Я не видел себя со стороны, но точно понимал, ни черта не тридцать пять. Ни черта не взрослый мужик.

Судя по всему, в данный момент я недалеко ушел от этих пацанов, которые подбираются ко мне со всех сторон.

Ну, и само собой, предположение подтвердилось, когда мы схлестнулись. Будь я тем, кем являюсь в реальности, троих точно оприходовал бы в первые минуты. Потому как за плечами, между прочим, и спортивная секция по борьбе, и тренажерный зал, и любительские занятия боксом.

А по факту выходило, я, лично я, знаю, как бить, но тело ни черта не знает. И оно вообще не готово драться. Оно худое, не особо сильное, мало тренированное.

– Млять! – Успел я сказать перед тем, как первый добежавший ударил меня в лицо.

А потом – все. Потом было не до разговоров. Хотя при этом, в процессе драки я все равно продолжал все глубже впадать в психоз. Какого черта?! Какого, сука, черта?! Вот так хотелось заорать во весь голос.

– Реутов, не понимаю, почему именно ты? – Воспитатель буквально одним рывком поднял меня на ноги. – Что за приступы внезапной драчливости? Думал, после того, прошлого раза, который у тебя приключился девять лет назад, все наладилось. Сейчас что случилось? Ты можешь как-то объяснить происходящее?

Мужик замолчал и снова уставился на меня осуждающим взглядом.

– А я что? – Вопрос мой, кстати, в данном случае был гораздо более обширным, чем могло бы показаться.

Вот именно… Что я? Кто я? Где я? Сука…

– А ты снова ввязался в драку. Алексей, ты ведь хороший парень… – Мужик вздохнул, затем очень неожиданно гаркнул. – А ну, спать быстро!

Переход был настолько резким, что я не сразу понял, чего это он про хорошего парня говорил спокойно, и вдруг заорал, велев спать. Однако, по тому, как нехотя мои противники расползлись по местам, похоже, последняя фраза предназначалась им.

– Ты тоже ложись. И… Малинин… Что со щекой? Идём, спиртом обработаю. – Мужик в третий раз посмотрел на меня очень внимательным, странным взглядом.

Этот взгляд… Будто хомячок выпрыгнул из банки и погрыз ротвейлера. Вот, что было в глазах воспитателя.

– Иван Пахомыч, а Реутов во сне разговаривал раньше, теперь вскакивать начал. Может, он этот… как его… – Один из моих противников, тот самый, который первым кинулся драться, затупил, подбирая слово.