Время собирать камни

Федька, третий денщик, шустрый малый, лишенный недостатков своих предшественников, да вот беда, большой любитель заложить за воротник.

– Часовой! Ко мне! – крикнул Одинцов, приоткрыв дверь.

Загремели шаги, и на пороге дежурной комнаты, возник рослый, детина лет тридцати. Вытянувшись во фрунт, он доложил:

– Ваше благородие, рядовой Онищенко по вашему приказанию явился.

– У тебя есть нитка с иголкой? – спросил Одинцов.

Онищенко с удивлением уставился на офицера.

– Порвали что господин поручик? Дык вам зашивать несподручно будет.

– Не надо братец, – покачал головой поручик. – Твоё дело канцелярию охранять, а не пуговицы господам офицерам пришивать. Я и сам справлюсь, ты только дай мне нитку и иголку. У тебя они должны быть с собой. По тебе видно, ты солдат справный.

– Рад стараться ваше благородие! – Онищенко протянул иголку с чёрной ниткой.

– Благодарствую братец. Теперь иди, служи дальше.

– Слушаюсь ваше благородие! – Онищенко пошёл дальше мерить шагами канцелярию.

В детстве у Одинцова был гувернёр, француз по имени Мишель. Он служил капралом в наполеоновской армии, и попал в плен при отступлении из Москвы, да так и остался в России. Весёлый, неунывающий коротышка, до службы в армии, зарабатывал себе на хлеб, работая портным. Обшивал он французов в славном городе Лионе.

Мишель обучал Алёшу Одинцова французскому языку, а между делом, карточной игре вист. Научил он так же ставить заплаты и пришивать пуговицы. Сейчас навыки портняжного ремесла Одинцову как раз и пригодились.

Сделав дело, Алексей хотел было вздремнуть сидя за столом, но тут за дверью послышались торопливые шаги. Принадлежали они явно не часовому. Одинцов вышел в коридор и увидел фейерверкера своего взвода Тихонова.

– Ваше благородие, разрешите доложить, – выпалил Тихонов, – фельдфебель Назаров приказал мне спешно бежать к вам в канцелярию.

– Что такого могло стрястись?! Опять война с турками? – усмехнулся Одинцов.

– Никак нет ваше благородие, нам об этом ничего неведомо, – развёл руками Тихонов.

– Тогда что же? Зачем ты братец сломя голову принёсся ко мне?

– Солдат первого года службы Васька Аристархов в петлю полез. Мы его успели снять и насилу откачали, а он орёт: « Не мила мине жизня, всё равно себя порешу!»

– Пойдём во взвод, посмотрим на этого горемыку – сказал Одинцов, одевая фуражку.

У казармы их встретил фельдфебель Назаров, старый служака с пышными усами.