Там, где сердце

– Я сейчас ухожу, не переживайте, – сказал Гриша, плюнув в ее сторону.

– Давай-давай, побыстрее, и не харкай мне на газон, щенок, – это было последнее, что сорвалось с губ Хозяйки перед тем, как она зашла обратно в дом.

«Дурында старая», – сказал про себя Гриша, направился в сторону будки охранника и тихо постучал в заляпанное окно.

– Анатолий! – Тук-тук.

– Да, кто там? – послышался хриплый голос Охранника.

– Хотел попросить об услуге, – не дождавшись выхода из будки собеседника, спросил Гриша.

– Что ты хотел, парень? – Со скрипом открылась старая дверь, и помятое небритое лицо увидело свет.

– Мне исполнилось восемнадцать лет, Хозяйка выгнала меня из приюта, и я хотел бы попросить вас, если вдруг узнают, что я на чердаке живу, она попросит вас вызвать полицию, помните, что пару лет назад такое уже было с пареньком, покидавшим этот дом. Так вот, вы, прежде чем вызвать полицию, предупредите меня.

– Хорошо, пацан, и с днем рождения, но мне нужна услуга взамен.

– Я слушаю, – перебив, сказал Гриша.

– Днем ты не выходишь и каждый вечер приносишь мне сигареты.

– Отлично, если я не ошибаюсь, донской табак.

– Верно ты подметил, малой.

Крепко пожав друг другу руки, они разошлись: кто-то в будку, кто-то на чердак. Гриша предварительно готовил себе жилище на чердаке последние пару недель, там его ждала собранная из старых кроватей лежанка. Поднявшись на чердак по уличной лестнице, он завалился на свою кровать и, закрыв глаза, мечтал, как через пару недель пройдет комиссию и пойдет в армию, покинув это место.

У Гриши, в принципе, все было готово, он дал напутствие одному пареньку, что если вдруг объявятся его родители, паренек скажет, что он служит в армии и даст номер телефона, но до отъезда было еще пару недель, так что он просто надеялся, что за эти пару недель произойдет чудо.

И чудо произойдет, но пока никто и не мог догадаться, в чем это чудо будет заключаться.

Глава 3.

Сладкое тёплое утро.

Эля не спеша открыла глаза и посмотрела на будильник, еще полчаса. Но солнечный свет уже грел щёки юной музыкантки.

– Ах, эта весна! Так рано светает! – сказала Элина вслух, повернувшись и взглянув на сестру – они спали в одной комнатушке.

Она подумала, что пока не стоит воспроизводить мысли вслух, ведь сестричка спит. Косолапо, но бережно она надела домашние тапочки, похожие на двух зайцев, и устремилась к двери комнаты.