Кровь алая 3: Верблюд в игольном ушке

Данаф положил на стол конверт. Гаррет взглянул в него, там лежали доллары. Он убрал конверт во внутренний карман пиджака.

– Пол попросил меня поинтересоваться ещё одним обстоятельством.

– Я слушаю тебя Зак.

– Беседа Березовского и Прэттиса шла о возможности спонсировать джихадистов на Кавказе, в Ираке и в других местах, – Данаф посмотрел в глаза Гаррету, – речь идёт о финансировании террористов.

– Мне так же пришла в голову эта мысль, – кивнул Гаррет.

– Пол Хлебников интересуется, есть ли у вас в дальнейшем возможность контролировать контакты Березовского? По-видимому, нити от него потянутся на Кавказ, в Ирак и ещё бог весть куда.

– Это можно будет устроить, – кивнул Гаррет.

Гаррет усмехнулся, у него уже была готова аналитическая записка Джоэлю Форману, тот имел какие-то дела с людьми из финансовой группы Голдсмита. В ней Гаррет рекомендовал взять на контроль все контакты Березовского, ибо они будут касаться региона Каспийского моря. Всё что касалось нефтеносного Каспия, была болезненная тема для людей Голдсмита.

Поэтому Форман наверняка убедит руководство МИ-6 держать под контролем Березовского.

Домой Заки Данаф добрался в одиннадцать часов ночи. Жил он в районе Мейфейер, ближе к Гайд-Праку. Дома, достав сотовый телефон и поставив его на зарядку, он взглянул на засветившийся монитор. Была дата: 18 января 2004 года.

«Сегодня Юрию Сумину исполнилось сорок четыре года, а я закрутился и забыл, – подумал он. Подойдя к бару, Заки достал бутылку виски «Джек Даниэлс», улыбнувшись, налил виски в стакан, подумав: – За неимением водки, отмечу это событие виски».

В течение последних пяти лет Заку часто под утро снится один и тот же сон: бабушка – мать отца, водит его по церкви и рассказывает об Иисусе Христе и Богородице, а он зачарованно смотрит на иконы. Просыпаясь, Заки садился на кровать и вытирал холодный пот со лба. Он убеждал себя, что этническому чеченцу из Иордании, потомку мухаджиров[58 - Мухаджиры – в середине XIX по соглашению между Российской и Османской империями, чеченцы, недовольные русским правлением, переселились с Кавказа на территорию Османской империи.

Таких переселенцев звали мухаджирами, переводится с арабского языка: «переселенец». В настоящее время потомки этих мухаджиров живут в Турции, Иордании, Сирии и Египте.], не может сниться православный храм, но снится, потому что всё это было. Правда очень давно, и не в жизни Заки Данафа, а в жизни другого человека – Юрки Сумина.