Хроника кровавого века: Замятня

Ламсдорф был также против войны с Японией, но перед аудиенцией с императором, Плеве намекнул ему что «князь Содома и гражданин Гоморры» Мещерский, как ни странно, также против войны с Японией. Ламсдорф тоже грешил содомскими играми, но старался держать свои страстишки втайне. Однако, «шила в мешке» не утаишь. Намёки Плеве о Мещерском, крайне расстроили министра иностранных дел, потому он вяло сопротивлялся решимости царя обострить ситуацию с Японией:

– Ваше величество, может, будет разумно уступить Японии не «теряя лица», и тем самым избежать войны?

– Подумаем, подумаем, – ответил государь, хотя для себя Николай II уже всё решил: никаких уступок Японии делать Россия не будет.

Пока Ламсдорф в Зимнем дворце делал доклад Николаю II, на перроне Николаевского[75 - Николаевский вокзал – ныне Московский вокзал в Санкт-Петербурге.] вокзала стоял Зубатов. Никто из бывших сослуживцев не пришёл провожать его. После разразившегося скандала, все предпочитали держаться от него подальше. Зубатов решил пожить пару недель в Москве, а потом ехать к месту ссылки.

Он хотел идти в вагон и выпить в купе водки, благо бутылку он предусмотрительно захватил с собой, но тут увидел знакомую фигуру в сутане, идущую по перрону. Это был отец Георгий Гапон, тот с кем они всегда ругались, споря до хрипоты. Он единственный пришёл проводить Зубатова.

– Успел всё-таки, – улыбнулся Гапон, – Сергей Васильевич, я пришёл благословить вас в дорогу.

– Спасибо отец Георгий,– поблагодарил Зубатов, сняв шляпу,– однако благодать божья более понадобиться вам, чем мне. Я ухожу в сторону, а вы остаётесь один на один с безмозглым зверьём. Сохрани вас Господь от гибели отец Георгий.

– Гибели во имя людей не страшусь, – ответил Гапон.

– Эх, отец святой! – воскликнул Зубатов. Он оглядел перрон, снуют туда-сюда пассажиры, носильщики толкают тележки, обычная вокзальная суета. Зубатов махнул рукой и продолжил: – Обидно, что тем, кому полагается различать в перспективе опасности для государства, её даже вблизи не видят, – он указал рукой на перрон и продолжил: – не может один человек самодержавно управлять такой огромной страной, даже для великого государственного гения, это непосильная задача.

– Да вы Сергей Васильевич никак социалистом стали? – рассмеялся Гапон.