Пакаль. Война или мир

– Что с тобой? – Павел остановил уже поднесённый ко рту очередной кусок дамплинга и внимательно посмотрел на супругу. – Почему ты не ешь? Ты же сама просила пельмени…

– Да, да, конечно, – девушка машинально взялась за кушанье и принялась медленно пережёвывать, не особо чувствуя его вкус.

– А зачем он тебя звал в эту самую Шибальбу? Судя по рассказам местных жителей, Шибальба – это нечто вроде тутошнего ада…

– Не совсем так, – отмахнулся Павел, стараясь сделать это более небрежно, чтобы хоть как-то успокоить женщину.

Я же тебе уже говорил, что Шибальба – просто потаённая страна, в которой проживают представители относительно высокоразвитой древней цивилизации рогжоков. Ты же не удивляешься одному из них. Так прими и всех их…

– Хорошо, – покорно согласилась Сашенька, – но я…

Она не договорила. По щекам её потекли слёзы.

– Ты чего, девочка, – ласково заговорил Павел, наглаживая на этот раз не прибранные в замысловатую причёску волосы, – Всё обязательно наладится.

– Конечно, наладится, – сквозь слёзы ответила Сашенька, – но когда? Когда я смогу хоть на самую маленькую минуточку вернуться к привычному образу жизни со всеми достижениями современной нам цивилизации? За последние годы я, наверное, до такой степени одичала, что…

Она зарыдала.

Павел растерянно подсел к девушке, не зная, как поступить.

Сашенька подняла на него несчастный взгляд мокрых глаз. Отёрла щёки ладонями, размазав косметику.

Во взоре девушки сверкнули искры. Она стремительно преобразилась.

Теперь перед молодым правителем теперь была не заплаканная девчонка из двадцать первого века, а надменная и властная принцесса народа майя. Она хлопнула в ладоши.

Прозвучали по коридору быстрые шаги. Павел никак не мог привыкнуть к такому моментальному появлению только что отсутствующих слуг.

«Как-то Сашка освоилась с таким положением гораздо легче, – думал он, – но почему тогда в остальном всё полностью до наоборот? Как-то это не совсем сочетается. Вроде бы должно быть неприятие во всём, а тут вот на тебе».

– Уберите всё! – властно приказала Иш Цак прибывшим девушкам-рабыням, небрежным жестом указывая на недоеденные остатки пиршества.

Павел не к месту вспомнил, как он пытался освободить их и других дворцовых рабов около года назад. Но ничего не получилось. И первыми выступили против освобождения именно рабы.

– Куда мы пойдём? – чуть ли не в единый голос заявили они тогда, – Что мы умеем? Мы уже так долго при дворце.