Преданье тёмной старины 2. Кыпчакский поход

Дом Мартина Хоца находился в районе, который в Новгороде звался «Немецкий двор», там селились немецкие купцы. Район был огорожен забором со сторожевыми башнями, здесь имелся католический храм. В подвалах храма приезжие купцы хранили свой товар. Был при храме постоялый двор, на котором останавливались купцы и прочий приезжий люд. Дома немецких купцов, живущих в Новгороде, выстроены, как принято в Германии: на первом этаже зал с камином и кухня. На втором, комнаты семейства купца и его кабинет. В Новгороде усадьбы богатых горожан огорожены высоким забором.

Немецкие купцы народ не бедный, но в Европе не принято прятать дом за забором.

В кабинете Мартина Хоца сидели три гостя. Облачены они в шерстяные котта,[56 - Котта – одежда туникообразной формы.] доходящие им до колен. Западной Европе такая одежда указывала на невысокий статус человека. Однако взглянув на осанку гостей, и властное выражение лиц, сразу поймёшь, они привыкли повелевать, а не подчиняться. Мартин Хоц приказал служанке принести вина, и прислуживал виночерпием своим гостям.

Войдя в кабинет купца, Алёша из троих гостей, обратил внимание на дородного, рыжебородого человека. Он узнал его.

– Приветствую тебя комтур[57 - Комтур – должность в Тевтонском ордене, на которую избирались опытные рыцари. Комтуры управляли территориями, принадлежащими Тевтонскому ордену.] Герхард фон Мельберг, – поклонился ему Алёша.

– Магистр Тевтонского ордена, сообщил мне, что ты, брат-рыцарь, племянник лорда Бейрута Иоганна фон Ибелина, – рыжебородый встал с кресла.

Он развёл руками: – Но я не припомню, чтобы нас знакомили.

– Ты был в свите магистра Германа фон Зальца, когда он на Праздник Христа Царя, посетил в Мельфе императора Фридриха II. Это было пять лет назад.

– Я признаться не приметил тебя там, – покачал головой Герхард фон Мельберг.

– Не мудрено, – улыбнулся Алёша, – я был виночерпием у императора и магистра.

– Понятно, – кивнул комтур Герхард фон Мельберг. Он указал рукой на одного из своих спутников, чьё лицо обезобразил большой шрам на правой щеке: – Это брат-рыцарь Генрих фон Таупадель, искусный стрелок из арбалета.

Он умудрился одной стрелой предотвратить нападение свирепых прусов на наш замок Шёнензее.

– Как такое возможно?! – воскликнул Алёша.

– Я попал с расстояния в сто баденских рут[58 - Баденская рута – составляла три метра, а максимальная прицельная дальность при стрельбе из арбалета, двести пятьдесят метров.