Познавшие истину

Целью его командировки в Алжир была проработка мероприятий по легализации в стране агента-нелегала. В апреле 1961 года в алжирский город Анаба приехал Хусаинов, именно здесь он стал Омаром Бадифом. В декабре 1962 года Мухтар вернулся в Советский Союз. Он получил отпуск и поехал в Стерлитамак к маме, с которой прожил сорок пять дней. Потом опять была кропотливая отработка легенды, так пролетело ещё полгода, и вот Омар Бадиф пьёт кофе в бланжери Ришара.

– Спасибо за заботу месье Лоранс, – сказал он, и собрался уходить, но тут из дома Ришара вышла темноволосая девушка в синем платье.

Она встала за прилавок и включила радиоприёмник. Энрико Масиас пел свою грустную песню «Я покинул свою страну».

– Как раз для тебя песня, – усмехнулся Лоранс. Он подошёл к девушке и, указав рукой на гостя, продолжил: – Знакомься Клодин, это наш постоялец Омар Бадиф, он поживёт у нас, пока не определился с работой.

Ришар обернулся к Омару:

– Это моя дочь, Клодин.

– Омар, интересное имя, – улыбнулась девушка.

Она налила себе кофе и с любопытством, посмотрела на Бадифа: – Ты случайно не турок.

– Нет, я приплыл из Алжира.

– Клодин, покажи ему комнату Амори, и дай кое-что из вещей брата. Они одного роста, вещи должны быть впору Омару, – велел Ришар. Он встал за прилавок и кивнул в сторону двери: – Иди, отдохни пару часов, затем займёшься делами.

На вид Клодин Лоранс было лет двадцать, стройная, темноволосая. Красавицей, её назвать нельзя, но был в ней какой-то шарм, а нежный, как колокольчик голосок, делал её привлекательной.

При ходьбе Клодин сильно хромала на правую ногу. Девушка привела Омара в маленькую комнату, в которой едва помещались кровать, шкаф и стол со стулом. На стене висела фотография светловолосого парня в форме лейтенанта пехоты.

– Это твой брат? – спросил Омар.

– Да, это Амори, – кивнула Клодин, – он три года назад окончил пехотную школу в Монпелье. Через полгода, добился назначения в Алжир, а спустя несколько месяцев погиб.

– Да много людей убили на этой войне, – вздохнул Омар Бадиф.

– Ты тоже воевал?

– Нет, у моего отца была автомастерская в Анабе. Нас было трое братьев, я старший. Мы со средним братом Авазом помогали отцу, а младший братишка, Рахат, не любил копаться в моторах, и пошёл воевать на стороне французской армии. Таких алжирцев, как мой брат звали хараки. Впоследствии хараки стали звать всех, кто не поддерживал партизан из Фронта национального освобождения. Рахата убили партизаны.