Познавшие истину

] Рейнхард Гейдрих направил в Париж уполномоченного от IV управления RSHA (гестапо – тайная государственная полиция) штандартенфюрера[61 - Штандартенфюрер – завние в СС аналог звания полковника вермахта.] Гельмута Кнохена. Тот привёз с собой восемь сотрудников бегло говорящих по-французски. Разместились они в отеле «Боккадорф», а рабочие кабинеты у них были в здании парижской сыскной полиции на улице Соссэ в доме № 11. Из Берлина в Париж была направлена зондеркоманда IV управления RSHA, которая именовалась «Функельшпиль» (Радиоигра) под руководством гауптштрурмфюрера[62 - Гауптштурмфюрер – звание в СС аналог звания капитан в вермахте.

] Отто Копенгофера.

Этих сил было явно недостаточно для борьбы с французским Сопротивлением, и в июле 1940 года Кнохен создал французское гестапо. Оно звалось «Gestapo francaise de la Lauriston» (французское гестапо с улицы Лористон). Парижане прозвали эту организацию «Carlingue» (Хижина). Возглавил её Пьер Бони – бывший парижский полицейский, уволенный за взятки незадолго до начала войны.

Почти все французские полицейские согласны были служить в криминальной полиции, но на службу в Хижину идти отказывались, несмотря на хороший паёк, и денежный оклад которые давали немцы. Потому основной контингент в Хижине составляли уголовники, такие как Пьер Лутрель – квартирный вор. Однако Антуан (Жуль Бинтт) уговорил одного полицейского пойти на службу в Хижину. В мае 1940 года Антуан доложил Густаву (Мариус Онель) и резиденту НКГБ в Париже Льву Вишневскому:

– Мой информатор в Хижине сообщает, что Кнохен затребовал у Бони дела оперативного учёта на членов французской коммунистической партии.

– Мне нечего бояться, я уже четырнадцать лет как вышел из партии, – ответил Мариус Онель

Мариус Онель вместе со старшим братом Морисом Онелем в 1927 году были завербованы Яковом Серебрянским. Тот поставил условие – выход из Французской коммунистической партии, братья Онель согласились.

– Мы не можем рисковать, – покачал головой Вишневский, – Антуан, постарайся через своего информатора достать в Хижине список этих оперативных дел.

Через два дня, Антуан принёс на очередную конспиративную встречу список – оба брата Онель были в нём. Напротив их фамилий стояла пометка информатора: «Внесены в список по рекомендации инспектора Бласке».

– Этот недомерок ещё помнит нас с братом! – изумился Мариус Онель. – Бласке вёл наше дело в двадцать третьем году.