Операция «Эномороз»

– Вы сомневаетесь в нашем успехе?

– Немецкая физическая школа очень сильна, но не хуже она у британцев, американцев и русских, – Хартек откинулся на спинку стула. Он вздохнул: – В ядерной физике мы все идём на ощупь. В таком деле важно предвидение, а оно невозможно без точного математического анализа.

– Простите профессор, я пока не улавливаю сути нашего разговора, – развёл руками Алеман.

– Предвидение Отто Гана, которым мы все восхищаемся, во много основаны на точных математических расчётах Лизы Мейтнер, а она была вынуждена уехать из Империи.

Пауль Хартек достал носовой платок, и промокнул лоб. Всё же перед ним сидел важный чин из гестапо, а он собрался просить за еврейку. Профессор изрядно нервничал.

– Лиза Мейтнер еврейка? – всего лишь для проформы поинтересовался Алеман, ему и так всё было ясно.

– Увы, – развёл руками профессор Хартек.

– Где она сейчас живёт?

– В Стокгольме, работает в институте Манне Сигбана.

– Понятно, – задумался Алеман.

– Мейтнер помогает в расчётах её племянник Отто Фишер, он живёт в Копенгагене.

– Ну что ж господин профессор, я уяснил проблему, – встал Алеман. Он улыбнулся: – Подумаю, что можно сделать.

После прихода к власти нацистов, берлинцы прозвали Принц Альбрехтштрассе « улица СС». Здесь в бывшем дворце принца Альбрехта размещалось РСХА, рядом находилась гостиница «Принц Альбрехт», теперь в ней находилась резиденция рейхсфюрера Гимлера, там же штаб и управление кадров СС. Позади резиденции рейхсфюрера располагалось гестапо.

Из здания тайной государственной полиции в резиденцию рейхсфюрера можно попасть по подземному переходу, который прорыли летом 1938 года.

Добравшись до Принц Альбрехтштрассе, Алеман не пошёл в своё учреждение. Он направился во дворец принца Альбрехта к руководителю РСХА группенфюреру Гейдриху.

***

– Науке претят наши теории государственного устройства. Загоняя научную мысль в прокрустово ложе Нюрнбергских расовых законов,[32 - Нюрнбергские расовые законы – два нормативно-правовых акта нацисткой Германии: «Закон гражданина Империи» и «Закон об охране немецкой крови и немецкой чести».

Они были приняты по инициативе Адольфа Гитлера 15 сентября 1935 года на съезде Национал-социалистической рабочей партии Германии в городе Нюрнберг.] мы обрекаем себя на поражение перед врагами, – закончил свою пламенную речь Георг Алеман. Он сорок минут обосновывал перед Рейнхардом Гейдрихом необходимость подключения Лизы Мейтнер к Урановому проекту.