Новосибирский романс

Множество парней перебывало в этой «альковной квартире», но со временем, все эти инфантильные атлеты стали надоедать ей. Захотелось ставшей к тому времени бабушкой Светлане, большой и светлой любви, а на горизонте появился тот, о ком мечталось в сладких грёзах.

Вот он Светланин возлюбленный принц, сейчас стоит, склонив голову перед её рабочим столом.

Звонок Рогнеды застал её как раз за разговором со своим помощником Алексеем Назаровым, красивым блондином тридцати трёх лет. Выслушав Рогнеду и подивившись её очередному «завихрению в голове», Светлана сказала, что ключи от «альковной квартиры» ей в ближайшее время не понадобятся, и Рогнеда может их забрать.

– Алексей, ну ты же ещё молодой парень, – Светлана с удовольствием разглядывала своего принца, – ты почти не жил во времена так называемого «развитого социализма», а детские площадки у тебя как сорок лет назад в «хрущовках» были.

– Я всё понял Светлана Константиновна, – кивнул блондин.

– Дерзай Алексей, – Светлана отпустила своего помощника.

Красавчик вышел из кабинета начальницы в приёмную, где секретарша, с супер модным цветом волос: «клубничный блонд», и ярко-красной помадой на губах, сочувственно, посмотрев на него, картинно вздохнув:

– Опять она к вам придирается Алексей Кузьмич.

– Ничего Эллина. Это всего лишь рабочие моменты, – ответил Алексей и отправился в свой кабинет.

Месяц назад, Алексей со своей начальницей стали любовниками, и он чувствовал, что Светлана влюбилась в него как кошка. Он отлично разбирался в этом. Однако был Алексей Назаров человеком рассудительным, и объяснил своей пассии, что не хорошо проявлять свои чувства на работе, потому и была с ним строга на людях Светлана Константиновна.

Придя в свой кабинет, Алексей уселся за компьютер и углубился в работу. Минут через пять пришла Эллина и принесла почту.

– Извините Алексей Кузьмич. Не успела вам бумаги передать, – сказала она.

– Оставь на столе, – ответил Назаров, не отрывая взгляда от монитора.

Эллина бумаги положила, но уходить не спешила.

– Бедненький Алексей Кузьмич, мне вас так жалко, – сочувственно заговорила она.