Кровь алая – 4. С лица воду не пить

В управлении, влиятельнейшей структурой является Департамент по кадровой политике, которым руководил Владимир Евгеньевич Леднёв. Все чиновники в аппарате Президента России числятся в штате до избрания нового президента страны, а тот назначает себе нового главу аппарата, который набирает себе штат. В старой администрации на этом месте работал Евгений Леднёв, генерал-лейтенант ФСБ, бывший сослуживиц Путина, а в новой, должность занял его сын. В этот день ему пришлось принимать сложное решение.

Владимир Леднёв в задумчивости бродил по кабинету, изредка подходя к рабочему столу. Он вглядывался в монитор компьютера. На экране была фотография круглолицего субъекта лет сорока пяти, и его установочные данные.

– Владимир Евгеньевич, в приёмной Сергей Фёдорович Морозов. Ему назначено на семнадцать ноль-ноль, – доложила секретарша.

– Пусть войдёт, – кивнул Леднёв и уселся в кресло. Он выключил компьютер, подумав: «Жребий брошен».

***

– Почему именно я?! – Морозов ошарашено смотрел на Леднёва, который только что сообщил ему: « Принято решение рекомендовать его на должность министра обороны».

Морозов провёл ладонью по лбу:

– Я сугубо штатский человек, всё моё взаимоотношение с армией, два года срочной службы, о которых у меня остались скверные воспоминания. Министром обороны должен быть человек военный.

– Нынешний министр обороны тоже не кадровый военный, – развёл руками Леднёв.

– Это другое дело! Он служил в КГБ, следовательно, был при погонах.

– Сейчас иные времена и нет надобности, чтобы министр обороны был из среды военных, – покачал головой Леднёв. Он откинулся на спинку кресла: – Для той работы, что вам предстоит сделать, нужен гражданский человек.

– А что мне предстоит сделать? – подозрительно посмотрел кандидат в министры военного ведомства.

– Что представляет собой нынешняя армия России? – Леднёв встал со своего кресла и уселся за стол совещаний, напротив Морозова.

России в наследство досталась большая часть старой, громоздкой армии Советского Союза. Ржавели, годами пришвартованные к пирсам корабли, ветшали самолёты на аэродромах. Молодёжь массово пряталась от призыва в армию, а кого военкоматам удалось поймать и отправить служить, махали мётлами на плацу, либо строили генеральские дачи. Армия утрачивала боеспособность, и это наглядно показали две чеченские войны.