Хроники кровавого века 3: война великая

В Уральске попал в первую учебную сотню и был направлен в Казанскую школу прапорщиков. В полк прибыл совсем недавно, служил в сотне Витошнова. Тот ему и дал прозвище «Социалист».

– Да уж там повеселее будет, чем здесь, – отозвался Балакирев. Он вложил письмо в конверт и обернулся к Гомоляко: – Я прав Василий Павлович?

– Это с какой стороны посмотреть, – улыбнулся подхорунжий, – хоть у нас и тоскливо, но основные события развернуться здесь, в России.

Гомоляко махнул в сторону двери блиндажа:

– В Швейцарии среди эмигрантов пустые склоки да разговоры, – рассмеявшись, он закончил, – одним словом, там скука смертельная.

– В чистом исподнем и свежих носках, я согласен и поскучать, – Витошнов выбросил окурок в окоп. Он улёгся на свой топчан: – В Швейцарии, наверное, сейчас солнечная погода, люди в кафе сидят.

Он закрыл глаза и чему-то улыбнулся, может, представил себя в швейцарском кафе.

Глава 7

Швейцария в начале войны объявила о своём нейтралитете. Для того чтобы, воюющим державам не пришло в голову использовать её территорию в своих целях, в стране объявили мобилизацию: под ружьё встало двести пятьдесят тысяч человек, и ещё двести тысяч призвали в нестроевые части.

Четвёртого мая 1915 года Италия отказалась от участия в Тройственном союзе (туда кроме неё входили Германия и Австро-Венгрия), а двадцать третьего августа, она объявила войну своим бывшим союзникам.

С началом войны в Швейцарии тоже было неспокойно – мужчины, мобилизованные в армию, теряли жалование, которое они получали на прежнем месте работы, зрело недовольство из-за удорожания продуктов. Впрочем, это мелочь, по сравнению с трудностями, которые испытывало население воюющих стран. Всё же, Швейцарская Конфедерация тихий остров, в центре воюющей Европы.

В Бёрне, разговоры о войне часто велись только в Народном доме. Там проводили заседания швейцарские социал-демократы. Они собирались в актовом зале, или в ресторане при Народном доме. С зимы 1915 года их скучные собрания приобрели популярность. Причиной послужили выступления русского социал-демократа Владимира Ульянова (носившего партийный псевдоним «Ленин»), который перебрался в Бёрн с женой Надеждой Константиновной Крупской из Цуриха.