Хроники кровавого века 3: война великая

– Раз приглашаешь в гости, грех отказываться, – кивнул Андрей.

Чапаев оказался радушным хозяином, бутылку вина на стол выставил.

– За знакомство господин офицер, – улыбнулся он. Потом посмотрел в глаза Андрею: – Али побрезгуете?

– Да я и сам недавно офицером стал, до этого простым казаком был, – улыбнулся Андрей.

– Из казаков, стало быть, – Чапаев вытащил пробку из бутылки. Разлил вино по кружкам: – А разговариваете как образованный барин.

– Институт в Петербурге закончил.

Чапаев взял в руки кружку:

– Ну, давайте Ваше благородие выпьем, за то, чтобы живыми с этой войны вернуться.

Закусывали яблоками, которых в местных садах было полно.

– А жена у тебя господин подпоручик из образованных будет?

– Нет, жена у меня из рабочих, – Андрей надкусил яблоко.

– Ишь ты из рабочих! – удивился Чапаев. Он налил вина в кружки: – А как родитель твой отнёсся к тому, что ты не своего сословия жену взял.

– Из дома выгнал, – усмехнулся Андрей.

– Да, разным боком у людей жизнь поворачивается, – задумчиво произнёс Чапаев.

Выпив, продолжил:

– Я ведь тоже на своей Пелагее против отцовской воли женился. Сам я плотник, у нас семейная артель была, ну а Пелагея поповская дочка.

Чапаев рассмеялся:

– Ох, и костерил меня папаня! Она говорит избалованная, не ко двору нам. Её родители меня тоже не приняли. Оно и понятно, к чему им такой зять. Наперекор всем мы с Пелагеей обвенчались. Привёл я её женой в отчий дом, и смирились мои родители.

Вздохнув, унтер-офицер продолжил:

– Хорошо мы с Пелагеюшкой жили, детки у нас народились, сын и дочка.

– Всё же приняли твои родители невестку?

– А куда им деваться?! – усмехнулся Чапаев. Он почесал затылок: – Принять-то приняли, да невзлюбил мой родитель Пелагеюшку. В каждом письме она на него жалуется.

– Ты писал отцу, что б ни обижал Пелагею?

– А как же! – усмехнулся Чапаев. Он откусил яблоко: – В каждом письме прошу батю, не притесняй мою жену.

–А отец что?

– Пишет, дескать, она паскуда перед каждым мужиком юбкой крутит.

– А вдруг это он со зла?

– Всё может быть, – вздохнул Чапаев. Он встал: – Хорошо мы с вами поговорили Ваше благородие, душевно, однако спать пора.

Вероятно, австрийцы знали, что на позиции против них встали новые части. В четыре часа утра они атаковали, пытаясь по оврагу зайти в тыл к русским. Казак пулемётной команды Сергеев их вовремя заметил и открыл огонь из своего «Максима».